Алексей обнаружил, что его способность не ограничивается взломом Эфирного Кода. Здесь, в зоне подавления, его разум, отточенный как скальпель, видел несовершенство и в физических объектах. Он вносил микроскопические поправки в чертежи станков, увеличивая их КПД. Он оптимизировал химические составы сплавов, которые Ирина считала идеальными. Он был не просто взломщиком. Он был инженером. Творцом.
Наконец, устройство было собрано. Оно не было красивым. Это был гибрид средневекового парового механизма и футуристического прибора. Маховик, соединенный с динамо-машиной, «темное сердце»-кристалл в медной оправе и сам резонатор, похожий на странную акустическую систему.
«Теория гласит, - сказала Ирина, проверяя последние соединения, - что кратковременный выброс энергии вызовет резонанс в выбранной нами точке системного кода. Эффект должен быть локальным. В радиусе нескольких сотен метров магия… перестанет работать так, как задумано. Заклинания будут давать сбой. Артефакты могут выйти из-под контроля. Системные интерфейсы исказятся».
«На сколько?» - спросил Алексей, проверяя натяжение приводного ремня.
«Расчеты говорят… от десяти до тридцати секунд. Не больше».
«Этого достаточно, - Алексей взглянул на карту, висевшую на стене. - Чтобы доказать, что их власть не абсолютна».
Цель была выбрана очевидная - поместье Торос. Но не для атаки. Для демонстрации. Они направят импульс не в сам замок, а в землю под ним, в один из узловых пунктов системной сети, которые Ирина знала по старым картам.
Они выкатили устройство к выходу из пещеры, на границу, где заканчивалась аномалия и начинался привычный мир. Ночь была безлунной. Вдалеке огни поместья казались крошечными и беззащитными.
«Готов?» - Ирина положила руку на рычаг маховика.
Алексей кивнул. Его пальцы легли на панель управления резонатором. Он мысленно вызвал в памяти схему системной ошибки, которую они выбрали в качестве мишени.
«Начинай».
Ирина с силой дернула рычаг. Маховик с глухим стоном начал раскручиваться, динамо-машина загудела. Стрелка на приборе показывала нарастание кинетического заряда в «темном сердце». Кристалл, обычно матовый, начал слабо светиться изнутри багровым светом.
«Заряд на максимуме!» - крикнула Ирина.
Алексей нацелил резонатор. Он не видел мишени глазами. Он видел ее своим внутренним зрением, через призму «Аналитика». Он нашел ту самую «струну»…
И нажал кнопку.
Раздался не звук. Возник вакуум. Словно мир на миг задержал дыхание. «Темное сердце» вспыхнуло ослепительным черным светом, поглотившим все краски вокруг, и тут же погасло, рассыпавшись в пыль. Через резонатор прошел сфокусированный импульс, невидимый и неслышимый.
Ничего не произошло.
Ирина выдохнула, разочарованно опустив плечи.
«Не сработало…»
Но Алексей не сводил глаз с поместья. Он ждал.
И тогда это случилось.
Сначала погасли все огни в поместье - не как при обычном отключении, а словно их задули разом. Затем с башен замка сорвались и рухнули вниз магические шары охраны, разбиваясь о камни с сухим треском. Где-то в казармах стражи кто-то крикнул от ужаса - у всех одновременно пропали интерфейсы. В главном зале, где лорд Горм пировал с гостями, магический канделябр, пылавший тысячей свечей, погас, а затем… взорвался, осыпав аристократов осколками холодного хрусталя.
На тридцать две секунды поместье Торос, оплот одного из знатных родов, погрузилось в досистемную эру. В хаос и первобытный ужас перед темнотой.
Алексей наблюдал за этим с холодным удовлетворением. Это не был акт мести. Это был эксперимент. И он удался.
«Боже мой… - прошептала Ирина, глядя на воцарившийся вдалеке хаос. - Ты… ты просто выключил им систему».
«Нет, - поправил ее Алексей. - Я показал им, что у системы есть выключатель. И что я знаю, где он находится».
Он повернулся и пошел обратно в пещеру, к своим чертежам. Демонстрация силы состоялась. Теперь предстояло самое сложное - превратить эту силу в нечто большее. В альтернативу.
Где-то в своей резиденции лорд Горм в ярости швырял в стену дорогой хрустальный бокал. Он не понимал, что произошло. Но он знал одно - его младший брат, еретик, был за этим. И его страх перед Алексеем в эту ночь перерос в животный, панический ужас.