Труба, описав неестественную дугу, врезалась в стену склада позади мародеров с таким грохотом, что те в ужасе отпрянули, решив, что это какое-то новое оружие или заклинание. Они разбежались.
Капитан «Упрямца» опустил ключ и уставился на Алексея.
- И кто ты такой, черт возьми?
- Пассажир, - ответил Алексей, подходя. - С двумя билетами. И знанием, как заставить твой корабль плыть быстрее.
- Мой корабль и так поплывет, как только закончу починку, - буркнул капитан, но в его глазах мелькнул интерес.
- У тебя сломан пароперегреватель, - сказал Алексей, даже не глядя на судно. Его «Взгляд» уже сканировал механизм. - И треснула лопатка на левом гребном колесе. Я могу это починить. За десять минут.
Капитан смерил его взглядом с ног до головы.
- Ты инженер?
- Нечто вроде того.
- Ладно, - капитан махнул рукой по направлению к сходне. - Поднимайся. Докажи. Но предупреждаю - если сломаешь что-нибудь еще, выброшу за борт.
Они поднялись на борт. Пока Алексей и капитан скрылись в машинном отделении, Ирина осталась на палубе, наблюдая за горящим городом. Хаос не утихал. Где-то вдали, в районе Башни Арканистов, снова вспыхнул золотой луч - слабый, но заметный. Кто-то пытался перехватить контроль.
Через десять минут, как и обещал, из трубы парохода повалил густой, ровный дым. Раздался мощный, уверенный гудок. Гребные колеса с скрежетом провернулись, затем заработали на полную мощность.
Капитан, с лицом, выражавшим смесь шока и уважения, вышел на палубу.
- Черт возьми, парень. Ты не починил его. Ты его… улучшил. КПД вырос на тридцать процентов. Как?
Алексей лишь пожал плечами.
- Я просто нашел более эффективный путь.
«Упрямец» отошел от причала и медленно, но верно направился к центру реки, унося их от эпицентра хаоса.
Алексей стоял у кормы, глядя на удаляющийся пылающий город. Он чувствовал тяжесть дисков в кармане. Он чувствовал сдвиг в самой реальности. Он выиграл битву, но война только начиналась. И врагов было теперь гораздо больше.
Он обернулся к Ирине.
- Нам нужна база. Не укрытие. Лаборатория. Место, где мы сможем понять новые правила этого мира. И найти других… таких же, как мы.
- Наследников? - спросила она.
- Нет, - он покачал головой. - Тех, кто может видеть дальше системы. Инженеров реальности.
Внезапно радио в рубке капитана захрипело. Голос был полон паники и помех.
«…внимание всем судам на реке! Извините за помехи, мы ведем трансляцию из Убежища Светоча… Говорит брат Каэлен! Чудо! Чудо явлено! В старой часовне на холме… она плачет! Плачет кровью! И в ней… в ней лик святой Маргариты проявился! Она говорит… она говорит, что пришел Конец Времен и что спасение лишь в вере и покаянии! Все, кто слышит… идите к нам! Ищите знак!»
Капитан перекрестился, его лицо стало суровым.
- Святая Маргарита… Ее часовня. Это в двух днях пути. Вверх по притоку.
Алексей и Ирина переглянулись. Это не было чудом. Это была аномалия. Еще одна. Реальность не просто становилась пластичной. Она начинала проявлять себя самым причудливым и пугающим образом.
И тысячи отчаявшихся людей шли на этот зов. Как мухи на свет.
Гудок «Упрямца» резал влажный речной воздух, звуча вызовом новому, непредсказуемому миру. Корабль был их ковчегом, плывущим по мутным водам хаоса. На борту, кроме капитана Грома (как он представился - «просто Гром, как гром с неба») и его двоих немолодых матросов, было еще с десяток беженцев - те, кто успел вскочить на борт в последний момент, обезумев от страха и предложив за проезд все, что было при них.
Алексей стоял на носу, вглядываясь в берега. Леса по обе стороны реки казались неестественно тихими. Птиц не было слышно. Иногда в глубине мелькали странные вспышки света - то зеленоватые, то багровые. Реальность заживала своими, причудливыми шрамами.
Ирина подошла к нему, опираясь на перила. Ее лицо было бледным, но решительным.
- Ты чувствуешь это? - тихо спросила она. - Давление. Как перед грозой. Но это не погода. Это… сама реальность натянута, как струна.
Алексей кивнул. Его «Взгляд Аналитика» улавливал фоновый шум - миллионы микроскопических искажений. Это было похоже на помехи в эфире, но помехи были самой тканью бытия.
- Система не просто отключилась. Она оставила после себя вакуум. И этот вакуум заполняется… чем-то. Спонтанными проявлениями воли, страха, веры. Как те люди со щитом. Или эта часовня.
- «Плачет кровью», - процитировала Ирина радиопередачу с усмешкой, в которой не было веселья. - Классическая проективная апперцепция. Коллективный страх материализуется в удобной для сознания форме. Святая, кровь, конец света.