- Эмоциональный вампир, - прошептала Ирина. - Примитивный, но эффективный. Он выкачивает из них страх и транслирует его, парализуя волю.
Алексей подошел к кристаллу. Его «Взгляд» видел ядро программы. Он был готов его уничтожить.
И вдруг из леса вышла девочка. Лет восьми. В простом платьице, босая. В руках она держала букетик полевых цветов.
- Не трогай его, дядя, - сказала она тихим, печальным голосом. - Он мой друг. Он защищает меня от страшного.
Алексей замер. Он посмотрел на девочку своим «Взглядом». И не увидел ничего. Ни уровня, ни статуса. Только чистую, незамутненную веру. И ужасающую силу.
Это она создала артефакт. Неосознанно. Своим детским страхом и желанием защититься.
- Видишь? - тихо сказала Ирина. - Новые правила. Дети… они ближе к этому. Их разум не зашорен системой.
Алексей опустил руку. Он не мог просто уничтожить это. Он смотрел на спящих людей, чьи жизни медленно высасывались, и на девочку, которая видела в этом монстре своего друга.
Он должен был найти другой путь. Не сломать, а переучить. Не уничтожить, перенаправить.
Но времени было мало. На палубе «Упрямца» уже начиналась паника.
Девочка смотрела на Алексея большими, доверчивыми глазами, сжимая в руках свой букетик. За ее спиной пульсировал кристалл-паразит, высасывающий жизни из десятков людей. А на реке «Упрямец» медленно погружался в пучину отчаяния.
Уничтожить артефакт - значит сломать психику ребенка, чья сила его создала. Оставить все как есть - обречь на смерть всех на корабле и на поляне.
Время истекало.
- Как тебя зовут? - мягко спросил Алексей, опускаясь на колени, чтобы быть с девочкой на одном уровне.
- Лина, - прошептала она.
- Лина, твой друг… он причиняет боль другим людям. Видишь? - Алексей указал на спящих. - Они очень напуганы.
- Но… но он защищает меня! - в ее голосе послышались слезы. - Здесь страшно! Из леса доносятся странные звуки, а по ночам летают огни… Я одна…
Алексей понял. Артефакт был порождением не просто страха, а одиночества и потребности в защите. Он был кривым, уродливым, но - щитом.
- Я могу сделать так, что твой друг будет защищать тебя, не причиняя вреда другим, - сказал Алексей. - Но для этого мне нужно его… немного изменить. Позволишь?
Лина неуверенно кивнула, прижимая цветы к груди.
Алексей подошел к кристаллу. Его «Взгляд Аналитика» проникал в самую его суть. Он видел не код, а сгусток чистой эмоции - страх, сплетенный с любовью и жаждой безопасности. Это было хрупко и могущественно одновременно.
Он не стал стирать или переписывать. Он начал… диалог. Мысленно, он обращался к тому инстинктивному сознанию, что управляло артефактом. Он показывал ему образы: Лина, счастливая и улыбающаяся, не одна, а среди других детей. Корабль, свободно плывущий по чистой воде. Спящие люди, просыпающиеся без страха.
Он предлагал новый паттерн. Не «защищай, порабощая», а «защищай, оберегая».
Это было невероятно сложно. Он чувствовал сопротивление. Артефакт был прост и прямолинеен, как инстинкт. Он не понимал тонкостей. Он знал лишь «враг» и «друг».
Но Алексей нашел точку соприкосновения - саму Лину. Ее образ, ее желание безопасности были якорем. Он усилил в паттерне артефакта связь с ней, но ослабил связь с внешним миром. Он не стал убирать страх как источник энергии. Он перенаправил его. Вместо того чтобы выкачивать страх из других, артефакт теперь должен был питаться микроскопическими, фоновыми страхами самой Лины, которых было достаточно для поддержания простого барьера вокруг нее.
Это требовало филигранной точности. Одно неверное движение - и хрупкое сознание артефакта могло рухнуть, а с ним и психика девочки. Пот стекал с висков Алексея. Он чувствовал, как его собственная психика напрягается до предела, выступая в роли проводника, транслятора, психохирурга.
Ирина наблюдала, затаив дыхание. Она видела, как пульсация кристалла меняется с тревожной багровой на спокойную, лавандовую. Как нити, тянущиеся к реке и к спящим людям, истончаются и рвутся.
На реке студенистая масса начала рассеиваться. Вода снова обретала текучесть. Слизистый силуэт медленно растворился с тихим вздохом.
На поляне один за другим начали просыпаться люди. Они выглядели изможденными, но живыми. Они с недоумением оглядывались, не понимая, что произошло.
Лина подбежала к кристаллу. Он был теперь меньше и светился мягким, теплым светом.
- Он… он стал другим. Но он все еще здесь, - она улыбнулась Алексею. - Спасибо.