В полдень они достигли развилки. Основное русло реки уходило на юг, к промышленным районам, которые, по слухам, уже погрузились в полный хаос и анархию. А узкий приток, отмеченный на старой карте как «Тихая Вода», вел на восток, в сторону холмов, где находилось Убежище Светоча.
- Куда править? - спросил Гром, выйдя из рубки. Его взгляд скользнул по испуганным лицам беженцев. - На юге, гляди, и еду найти можно, и кров. Но и опасности полно. А на востоке… этот ваш Светоч. Кто его знает, что там.
Все взгляды обратились на Алексея. Он стал негласным лидером. Он чувствовал тяжесть этого взгляда.
- На восток, - тихо сказал он. - Нам нужна информация. Нужно понять, с чем мы столкнулись. Эта «святая»… если это аномалия, подобная той, что создала Лина, но в масштабах целого поселения, мы должны это знать. И, возможно, мы сможем помочь.
- Или нас сожгут на костре как еретиков, - мрачно добавила Ирина, но кивнула. - Он прав. Мы не можем бороться со слепым. Нужны глаза.
«Упрямец» свернул в приток. Вода здесь была спокойной, почти неподвижной, и настолько прозрачной, что было видно дно, усыпанное идеально круглыми, словно отполированными, камнями. Берега поросли странными цветами, которые поворачивались вслед за кораблем, словно наблюдая за ним.
Через несколько часов плавания впереди показались огни. Не электрические и не магические. Это были сотни, тысячи простых факелов и свечей, установленных на склонах холма. На его вершине высилась старая каменная часовня, а вокруг нее раскинулся палаточный лагерь. Оттуда доносился ровный, монотонный гул - голоса тысяч людей, повторяющих одну и ту же молитву.
Воздух здесь был густым и тяжелым. Пахло ладаном, потом и чем-то медным, металлическим. Реальность казалась неестественно стабильной, застывшей. Даже ветер не колыхал листву на деревьях.
- Ни одного Пожирателя, - заметила Ирина, всматриваясь в берег. - Ни одной мутации. Как будто здесь их нет.
- Их здесь нет, потому что их вытеснила другая сила, - сказал Алексей. Его «Взгляд» улавливал гигантское, однородное поле энергии, накрывшее холм и его окрестности. Оно было не грубым, как у артефакта Лины, а тонким, всепроникающим, как паутина. Оно не ломало реальность, а подчиняла ее себе, заставляя играть по чужим правилам. - Вера. Абсолютная и слепая.
Они причалили к старому, полуразрушенному пирсу. Их встретила группа людей в простых серых одеждах. Их лица были спокойны, даже пусты. Глаза смотрели сквозь тебя.
- Приветствуем в Убежище Светоча, странники, - сказал один из них, мужчина лет сорока. Его голос был ровным, лишенным интонаций. - Ищите спасения? Его найдете лишь в вере и покорности.
- Мы ищем информации, - шагнул вперед Алексей. - Мы слышали о… чуде.
- Чудо явлено ежечасно, - ответил мужчина. - Святая Маргарита проливает кровавые слезы за грехи наши и говорит с нами устами брата Каэлена. Идите к часовне. Узрите. И, возможно, будете допущены к лицезрению.
Они двинулись по тропе, ведущей на холм. Лагерь был огромен. Повсюду люди - мужчины, женщины, дети - сидели или стояли в молитвенных позах. Они не смотрели по сторонам. Они не разговаривали между собой. Они просто… верили. Их коллективная воля создавала тот самый щит, который вытеснял хаос.
Алексей чувствовал, как его собственный разум начинают сдавливать невидимые тиски. Его «Взгляд» пытался анализировать поле, но наталкивался на монолитную, непроницаемую стену. Это была не защита, которую можно обойти. Это был отказ от самой возможности иного пути.
Они достигли часовни. У входа стоял высокий, худой мужчина в белой одежда, вышитый золотом. Его лицо было красивым, но глаза горели фанатичным огнем. Брат Каэлен.
- Новые души пришли к свету, - произнес он, и его голос, усиленный чем-то, разнесся по всему холму. Тысячи людей замерли в благоговейной тишине. - Войдите. Узрите скорбь святой и услышьте ее глас.
Они вошли внутрь. Часовня была полна людей, стоящих на коленях. В центре, за алтарем, находилась статуя святой Маргариты. И из ее каменных глаз струилась густая, алая жидкость. Она стекала по лицу и капала в серебряную чашу, стоящую у подножия. Запах крови был настоящим.
И тут статуя заговорила. Голос исходил не из нее, а из самого воздуха, низкий, вибрирующий, полный скорби.
«Кающиеся… пришло время испытания. Тьма стучится в наши двери. Она придет с востока, на крыльях ночи. Несите свет в свои сердца и не поддавайтесь сомнениям. Лишь вера спасет вас.»
Алексей почувствовал ледяной холод. Он посмотрел на Ирину. Та была бледна как смерть.
- Это не аномалия, - прошептал Алексей, его «Взгляд» наконец нашел источник. Он был не в статуе и не в брате Каэлене. Он был глубоко под часовней. Что-то древнее, мощное и… чужое. Оно не создавало эту иллюзию. Оно питалось ею. Питалось верой и страхом этих людей. И оно предупреждало их о чем-то. О тьме с востока.