Брат Каэлен поднял руки.
- Вы слышали! Готовьтесь к испытанию! Укрепляйте веру! Изгоните сомнения!
Его взгляд упал на Алексея и Ирину.
- А вы, странники… в ваших сердцах нет веры. Я чувствую смятение. Сомнение. Вы - посланцы тьмы?
Тысячи глаз уставились на них. Воздух сгустился, стал враждебным. Поле веры, которое защищало от хаоса, теперь обращалось против них, пытаясь сломать, подчинить.
Алексей понял, что ошибся. Диалог здесь был невозможен. Эта сила не искала гармонии. Она искала поглощения.
Он встретился взглядом с Ириной. Бежать. Нужно было бежать сейчас.
Но было поздно. Двери часовни с грохотом захлопнулись. Люди поднялись с колен, их лица исказились от ненависти. Они были не просто фанатиками. Они были оружием в руках того, что скрывалось под землей.
- Возьмите их! - скомандовал брат Каэлен. - Принесите в жертву святой! Пусть их кровь укрепит наши стены!
Стены часовни содрогнулись от оглушительного рева, который был слышен даже сквозь запертые двери и гул толпы. Это был не просто звук. Это была вибрация, входящая в резонанс с костями, с самой материей. Пыль посыпалась с потолка, каменные плиты пола затрещали.
Лица фанатиков, еще секунду назад искаженные ненавистью, на миг застыли в недоумении и страхе. Молитвенное поле, такое монолитное, дрогнуло. Брат Каэлен осекся, его рука, поднятая для благословения расправы, замерла в воздухе.
- Что это? - прошептал кто-то в толпе.
Алексей воспользовался моментом замешательства. Он не стал атаковать. Он рванулся к Ирине, оттаскивая ее от центральной группы к стене.
- Это не мы! - крикнул он, обращаясь к Каэлену. - Та самая тьма! Она здесь!
Его слова утонули в новом, еще более мощном ударе. Верхняя часть одной из стен часовни взорвалась вовнутрь. Не от физического воздействия, а от того, что реальность в этом месте просто… перестала быть цельной. Образовался зияющий провал, за которым было не ночное небо, а клубящаяся, фиолетовая пустота, усеянная не звездами, а горящими, как раскаленные угли, точками.
И из этого провала, медленно, преодолевая сопротивление самого пространства, стало вытягиваться нечто. Конечность. Огромная, покрытая хитиновыми пластинами, с когтями, каждый из которых был размером с человека. Она ухватилась за край пролома, и камень под ней обратился в пыль.
Поле веры, созданное фанатиками, сжалось, пытаясь вытолкнуть вторжение. Но оно было не готово к чему-то настолько чужеродному. Молитвенный гул сменился криками ужаса. Люди в панике бросились к запертым дверям, образуя давку.
Брат Каэлен, бледный как полотно, все еще пытался удержать контроль.
- Не поддавайтесь! Вера - ваш щит! Сомнение - смерть!
Но щит трещал по швам. Фиолетовая пустота за проломом ширилась, и из нее доносилось мерзкое, щелкающее бормотание, которое резало слух.
Алексей прижал Ирину к стене, прикрывая ее собой. Его «Взгляд Аналитика» зашкаливал. Он не видел кода. Он видел дыру. Абсолютный нуль, анти-реальность, пожирающую упорядоченный мир. И существо, пробивающееся сквозь нее, было лишь вестником, авангардом.
- Оно не из этого мира, - с трудом выговорила Ирина, закрывая уши от пронзительного щелканья. - Оно из… междумирия. Тот самый паразит, которого мы видели в потоке! Он нашел слабое место!
Слабое место. Молитвенное поле, столь жесткое и монолитное, создавало неестественный для новой реальности участок. Как лед в теплой воде. И оно привлекло внимание того, кто питался самой структурой бытия.
Вторая конечность впилась в стену. Голова чудовища начала проступать из пустоты. У нее не было глаз, только вращающиеся спирали из света и тьмы, втягивающие в себя все вокруг.
Каэлен, наконец, понял. Его вера столкнулась с чем-то, что не подчинялось ее правилам. Он повернулся к статуе, с отчаянием в голосе:
- Святая! Защити нас! Яви свою мощь!
Статуя святой Маргариты ответила. Но не утешением. Кровавые слезы потекли из ее глаз ручьем, заливая алтарь. А затем из ее уст вырвался не божественный глас, а тот же самый, щелкающий, многоголосый скрежет, что доносился из пролома.
Люди замерли в леденящем душу ужасе. Их святая говорила на языке чудовища.
- Она не защищает их! - крикнула Ирина. - Она ведет его! Она как… маяк! Якорь!
Алексей все понял. Сущность под часовней не была божеством. Она была таким же паразитом, только более древним и хитрым. Она создала культ, чтобы питаться верой, и своей стабильностью привлекла более мощного, голодного сородича. Теперь более сильный паразит пришел поглотить слабого.