Он посмотрел на золотой диск в своей руке. Ключ к Системе. Но Системы больше не было. Теперь ему приходилось иметь дело с сырой, дикой реальностью.
Чудовище наполовину вылезло из пролома. Его присутствие вызывало физическую тошноту. Воздух стал густым и едким. Люди падали без сознания, их разум не выдерживал контакта.
Алексей оттолкнулся от стены. Он не мог сражаться с этим напрямую. Но он мог сделать то, что делал всегда. Внести изменение. Найти баг.
Его взгляд упал на статую. На источник ложного сигнала. На якорь, державший дверь в этот мир открытой.
Он побежал к алтарю, расталкивая обезумевших фанатиков. Каэлен попытался преградить ему путь, но Алексей, не сбавляя скорости, мысленно сдвинул плиту пола у него под ногами. Магистр культа поскользнулся на потоках крови и рухнул.
Алексей достиг статуи. Он поднял золотой диск. Он не знал, сработает ли он. Но он был артефактом Предтеч, созданным для управления реальностью. И сейчас реальность отчаянно в этом нуждалась.
Он не стал атаковать чудовище. Он не стал пытаться закрыть дверь. Он прижал диск к основанию статуи и вложил в него одну-единственную, простую команду, направленную не на код, а на саму идею, на концепцию, которую представляла статуя.
«Прекрати транслировать.»
Золотой свет диска, тусклый в этом мире без Системы, на мгновение вспыхнул. Он пронзил статую, не разрушая ее.
И статуя святой Маргариты умолкла. Кровавые слезы прекратились. Искаженный голос, исходивший от нее, оборвался на полуслове.
Эффект был мгновенным. Молитвенное поле, лишенное своего источника, рухнуло. Исчезла та самая стабильность, что привлекала чудовище.
Существо в проломе издало пронзительный, яростный визг. Фиолетовая пустота позади него задрожала и начала схлопываться. Без якоря, удерживающего дверь открытой, реальность начала восстанавливать себя, выталкивая инородное тело.
Гигантская конечность, впившаяся в стену, стала дымиться и рассыпаться на черный песок. Чудовище, отчаянно цепляясь, стало медленно утягиваться обратно в ничто.
Но в последний момент, прежде чем полностью исчезнуть, оно повернуло свои спиралевидные «глаза» прямо на Алексея. И он почувствовал не просто злобу. Он почувствовал… узнавание. И обещание. «Я тебя запомнил.»
Пустота схлопнулась с оглушительным хлопком, оставив после себя лишь зияющую дыру в стене и запах озона и горелой плоти.
В часовне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и прерывистым дыханием оставшихся в живых. Фанатики смотрели на разрушенную статую, на брата Каэлена, ползающего в луже крови, и на Алексея, стоящего с золотым диском в руках.
Их вера была мертва. Их убежище пало. И они остались один на один с холодным, безжалостным миром.
Тишина в разрушенной часовне была тяжелее любого гула. Воздух, еще недавно сдавленный молитвами, теперь был наполнен пылью, запахом крови и тихими всхлипываниями. Фанатики, чья вера только что была растоптана и выставлена обманом, смотрели на Алексея с пустыми, опустошенными глазами. Они потеряли все: убежище, лидера, смысл.
Брат Каэлен поднялся на колени. Его белая одежда была испачкана грязью и алой жидкостью от статуи. Его взгляд, еще недавно полный фанатичного огня, теперь был мутным и потерянным.
- Ложь… - прошептал он, глядя на замолкшую статую. - Все была ложь…
Алексей опустил руку с диском. Он чувствовал не торжество, а лишь горькую усталость. Он снова был тем, кто рушит чужие миры, даже если эти миры были построены на лжи. Он посмотрел на Ирину. Она кивнула ему, ее взгляд был твердым. Они сделали то, что должны были.
- Теперь вы видите, - тихо, но четко сказал Алексей, обращаясь к уцелевшим. - Ваша вера привлекла не спасение, а хищника. Он питался вами. И он привлек другого, большего.
- Что нам делать? - крикнула женщина, прижимающая к груди ребенка. - Куда нам идти? Без святой… мы не выживем!
- Выживете, - возразил Алексей. - Потому что ваша сила была не в ней. - Он обвел взглядом толпу. - Ваша сила была в вас. В вашей способности создавать этот щит. Та самая сила, что держала тварей за пределами холма. Она была вашей. Не святой.
Люди переглядывались, не понимая. Их учили, что все исходит от святой.
- Но как? - спросил седой старик. - Мы просто молились…
- Вы не просто молились, - вступила Ирина. - Вы верили. И ваша коллективная воля меняла реальность. Создавала зону стабильности. Это и был щит.
- Но теперь мы не верим! - в отчаянии воскликнул кто-то другой. - Как мы сможем?
- Вы можете верить во что-то другое, - сказал Алексей. - Не в статую. Не в святую. А в себя. В друг друга. В то, что вы можете выжить.