Вдруг Алексей остановился, подняв руку.
- Стой. Здесь что-то есть.
Он прислушался. Сквозь свист ветра доносился слабый, прерывистый звук. Не механический и не природный. Похожий на плач ребенка.
Ирина нахмурилась.
- Это ловушка. Никаких детей здесь быть не может.
- Или аномалия, - сказал Алексей. - Но мы не можем пройти мимо.
Они осторожно двинулись на звук. За поворотом тропы они увидели источник - маленькую девочку, лет пяти, сидящую на камне и рыдающую. Она была одета в чистое, но старое платье, а ее волосы были заплетены в аккуратные косы. Но что-то в ней было не так. Ее слезы были не водянистыми, а густыми и серебристыми, как ртуть.
[Сканирование... Объект: Плачущая Дева. Аномалия класса "Эмоциональный призрак". Происхождение: Проекция неразрешенной травмы. Уровень угрозы: Средний.]
- Она не настоящая, - прошептала Ирина. - Это сгусток чьей-то боли.
Девочка подняла на них свои большие, заполненные серебристыми слезами глаза.
- Я потерялась, - сказала она тонким голоском. - Помогите мне найти маму.
Алексей почувствовал, как ее слова проникают прямо в мозг, вызывая щемящее чувство жалости и желание помочь. Но он сопротивлялся.
- Мы не можем помочь ей в обычном смысле, - сказал он Ирине. - Но мы можем… освободить ее.
- Как? Уничтожить?
- Нет. Выслушать. Дать ей то, чего она хочет - понимание.
Он медленно подошел к девочке и опустился перед ней на колени.
- Расскажи мне о своей маме, - мягко сказал он.
Девочка уставилась на него, ее серебристые слезы текли быстрее.
- Она ушла и не вернулась. Я жду ее здесь так долго...
- Она не вернется, - сказал Алексей, его голос был спокоен, но тверд. - Она оставила тебя. Но это не значит, что ты должна страдать вечно. Ты можешь отпустить ее.
Девочка затрясла головой.
- Нет! Она вернется! Я должна ждать!
Ее форма начала колебаться, становясь менее плотной. Воздух вокруг зарядился статическим электричеством.
- Это не помогает, - сказала Ирина. - Она слишком привязана к своей боли.
Алексей понял, что нужен другой подход. Он не мог просто утешить ее. Он должен был показать ей правду. Он прикоснулся к золотому диску в своем рюкзаке, не вынимая его, и позволил крошечной доле его энергии протечь через себя.
- Смотри, - сказал он девочке, и его голаз зазвучал с отзвуком власти Предтеч. - Я покажу тебе, что случилось с твоей мамой.
Он коснулся пальцем ее лба. Не физически, а мысленно, проецируя образ. Не конкретный, а абстрактный - образ освобождения, покоя, конца страданий.
Девочка замерла. Ее серебристые слезы остановились. Ее глаза расширились, и в них мелькнуло нечто, похожее на понимание.
- Она... свободна? - прошептала она.
- Да, - ответил Алексей. - И ты можешь быть свободна.
Девочка улыбнулась. Ее форма начала светиться, а затем медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкое, чистое чувство умиротворения и маленькую, сверкающую слезинку из чистой энергии, упавшую на камень.
Ирина подошла и подняла слезинку. Она была твердой и теплой.
- Конденсированная эмоция. Возможно, полезный материал.
Алексей тяжело вздохнул. Еще одна душа нашла покой. Но сколько их еще осталось?
Они двинулись дальше, и вскоре тропа вывела их на край обрыва. Внизу лежала Долина Теней. Но это была не просто долина. Это был гигантский кратер, на дне которого стоял город - не человеческий, а созданный Предтечами. Башни из черного металла, уходящие в небо, мосты, соединяющие их на невероятной высоте, и в центре - огромная сфера, покрытая мерцающими рунами. Но город был мертв. Ни огней, ни движения. Только тишина и тени, ползущие между зданиями.
- База Предтеч, - прошептала Ирина. - Они называли ее «Ковчегом».
Алексей почувствовал, как золотой диск в его рюкзаке затрепетал, издавая низкий, мощный гул. Он нашел свое место.
Но прежде чем они смогли начать спуск, земля под их ногами содрогнулась. Из теней в долине поднялись фигуры - не люди и не твари. Они были сделаны из чистой энергии, с плазменными сердцами и глазами-линзами. Стражи.
Их было десятки. И они смотрели прямо на Алексея.
Один из стражей поднял руку, и его голос прозвучал в их умах: «Наследник. Ты опоздал.»
«Наследник. Ты опоздал.»
Слова прозвучали в сознании не как обвинение, а как констатация печального факта. Энергетические стражи не двигались с места, их плазменные сердца пульсировали ровным, холодным светом. Они не проявляли агрессии, но их присутствие сковывало волю.