Он встал и подошел к стене, провел по ней рукой. Металл был холодным и идеально гладким.
- Завтра мне понадобится твоя помощь. Не как ученого. Как... контролера. Ты должна следить за мной. Если ты увидишь, что я теряю себя, что мои мысли становятся не моими... подашь сигнал.
- Какой сигнал? Крикну «стоп»? Вряд ли это сработает.
- Нет. Сделаешь что-то, что вызовет резонанс. Что-то, что напомнит мне, кто я. Воспользуешься «Аналитиком». Направь его на меня. Он связан со мной. Это должно сработать.
Ирина кивнула, ее лицо стало сосредоточенным.
- Хорошо. Я найду способ.
Оставшиеся до рассвета часы они провели в молчаливой подготовке. Алексей медитировал, пытаясь достичь максимальной концентрации, мысленно проходя основы квантовой механики, теории поля, всего, что могло пригодиться для переписывания законов мироздания. Ирина разбирала и собирала «Аналитик», проверяя каждую его схему, внося микроскопические коррективы, чтобы прибор мог считывать не только физические, но и ментальные паттерны.
Когда стражи пришли за ними, они были готовы.
Их снова привели в зал Ядра. Ориана уже ждала их. На ней были простые серые мантии, а ее посох лежал у подножия пьедестала. Она выглядела сосредоточенной и... уязвимой. Без своих черно-серебряных роб и свиты она была просто женщиной, пусть и с бездной знаний в глазах.
- Вы отдохнули? - спросила она, и в ее голосе не было ни капли высокомерия.
- Достаточно, - коротко бросил Алексей.
- Тогда начнем.
Она подошла к консоли и вызвала сложную голограмму - схему Ядра. Оно напоминало многомерный кристалл, состоящий из бесчисленных слоев.
- Процесс будет проходить в несколько этапов. Сначала мы синхронизируемся с Ядром. Наши сознания должны слиться с его архитектурой. Это опасно. Если вы не удержите контроль, Ядро поглотит вас. Затем мы войдем в ядро операционной системы - в Исходный Код. Там мы найдем поврежденные сектора. И наконец, внесем правки.
- Как мы будем вносить правки? - спросила Ирина. - Мыслию?
- По сути, да, - ответила Ориана. - Но не просто мыслью. Намерением, подкрепленным нашей врожденной связью с Кодом. Мы будем как редакторы, работающие с текстом вселенной. Одно неверное слово, одна опечатка - и последствия могут быть катастрофическими.
Она посмотрела на Алексея.
- Готов?
Он кивнул и подошел к пьедесталу. Ориана встала напротив. Они разделяли лишь несколько метров и пульсирующую сферу абсолютной тьмы.
- Возьмите свои диски, - скомандовала она.
Алексей достал золотой диск. Ориана из складок одежды извлекла свой - точно такой же. Они подняли их одновременно.
- Теперь, - сказала Ориана, закрывая глаза. - Сосредоточьтесь на диске. Почувствуйте связь. Он - часть вас. И часть Ядра.
Алексей последовал ее примеру. Он ощутил, как холодный металл диска стал теплым, затем горячим. Золотой свет заструился по его руке, поднимаясь к плечу, к груди, к голове. Он почувствовал, как его сознание начинает расширяться, выходя за пределы черепа. Он видел зал уже не глазами, а как бы со стороны. Он видел себя, Ирину, Ориану, стражей. Затем его восприятие рвануло вверх, сквозь уровни Ковчега, и он увидел всю Долину Теней с высоты. Затем - континент, мир, звезды...
И тогда он увидел Код.
Это был не текст и не схема. Это была симфония. Бесконечное, многоголосое переплетение энергий, законов, вероятностей, мыслей, эмоций - всего, что есть и что может быть. Он видел рождение звезд и шепот ребенка, течение рек и импульсы нейронов. Все было связано. Все было едино.
И он увидел шрамы. Грубые, уродливые участки, где гармония была нарушена. Вместо изящных переходов - рваные края. Вместо сложных, но совершенных алгоритмов - примитивные, топорные вставки. Это были следы узурпаторов. Следы Ордена. Но были и другие - более старые, более глубокие. Как будто сама ткань реальности когда-то была разорвана, а затем торопливо заштопана. Работы самих Предтеч? Или кого-то другого?
«Сосредоточься, Алексей,» - голос Орианы прозвучал прямо в его сознании, став частью его мыслей. «Не погрузись в созерцание. Мы здесь, чтобы работать.»
Он почувствовал ее присутствие - холодное, ясное, как отполированный алмаз. Ее разум был дисциплинированным и невероятно мощным. Она знала этот Код, как дирижер знает партитуру.
«Следуй за мной,» - сказала она, и ее сознание повело его вглубь, к самому сердцу симфонии - к Исходному Коду.
И тут началось самое сложное.
Предтечи были гениями. Их творение было прекрасно. Но оно было также непостижимо сложно. Алексей, с его инженерным умом, мог понять отдельные фрагменты, общие принципы, но масштаб и глубина осознания, необходимые для полного понимания, были за гранью человеческого. Он чувствовал, как его разум начинает трещать по швам, пытаясь вместить невместимое.