Процесс пошел лавинообразно. Изменения, которые они вносили до этого, были каплями в море. Теперь же все Ядро затрепетало, захлестываемое новой, невиданной доселе логикой. Золотой свет, окружавший Алексея и Ориану, стал ослепительным. Сфера тьмы в центре зала вспыхнула, превратившись в сияющий белый шар.
Ирина зажмурилась от боли. Стражи отшатнулись.
Алексей чувствовал, как его индивидуальность растворяется в этом море света. Он больше не был человеком. Он был самой реальностью, перерождающейся в муках.
И в этот момент он услышал голос. Не Орианы. Не Ирины. Чей-то другой. Древний, полный безмерной ярости и... удивления.
«Кто... ты...?»
Затем все рухнуло в черноту.
Белый свет не гас, а впитывался в саму структуру зала, в стены, в воздух, в каждого присутствующего. Гул Ядра изменился - из низкого и мощного он превратился в высокий, чистый тон, похожий на звон хрустального колокола. Сфера в центре пьедестала теперь была не черной и не белой, а напоминала жидкое серебро, в котором пульсировали миллионы золотых искр.
Алексей лежал без сознания у подножия пьедестала. Из его носа, ушей и уголков глаз сочилась алая, но странно яркая кровь. Его тело было холодным на ощупь, но при этом от него исходило слабое свечение.
Ирина, преодолевая оглушительный звон в ушах и давление в висках, бросилась к нему. Она приложила пальцы к его шее. Пульс был нитевидным, едва уловимым.
- Алексей! - ее голос сорвался на крик. - Держись!
Она обернулась к Ориане. Верховная Магистр стояла на коленях, опираясь на посох. Ее лицо было мертвенно-бледным, а по щеке текла струйка крови из разорванной капиллярами сосудики в глазу. Но в ее взгляде не было боли. Было шоковое, леденящее душу понимание.
- Что ты сделала? - прошипела Ирина. - Ты его убила!
- Нет, - голос Орианы был хриплым, но твердым. Она медленно поднялась на ноги. - Он... он сделал нечто... невозможное. Он не просто исправил код. Он его... переродил. - Она посмотрела на пульсирующую сферу с благоговейным ужасом. - Я чувствую это. Реальность... она теперь иная. Она живая. Она учится.
- Какая разница?! Он умирает!
- Он не умирает, - Ориана подошла ближе, ее взгляд скользнул по телу Алексея. - Его сознание... оно перегружено. Оно не может вместить тот объем информации и изменений, который он провел. Оно рассеялось. Но оно не угасло. Оно... стало частью того, что он создал.
- То есть он стал призраком в машине? - в голосе Ирины звучала горькая ирония.
- Не совсем, - Ориана опустилась рядом и осторожно прикоснулась ко лбу Алексея. Она закрыла глаза, и ее лицо исказилось от концентрации. - Его индивидуальность... его ядро... оно здесь. Оно просто... потерялось. Ему нужен якорь. Точка сборки.
Внезапно по всему Ковчегу, а затем и далеко за его пределами, прокатилась волна... чего-то. Не звука и не света. Это было изменение давления самой реальности. Ощущение, будто гигантский механизм, скрипящий и разболтанный, вдруг обрел идеальную смазку и встал на свои места.
На голографических проекторах зала, которые до этого показывали статичные или искаженные данные, вдруг вспыхнули четкие, ясные изображения. Карта мира теперь была испещрена не черными пятнами, а бледно-золотыми сетками, которые медленно, но верно расширялись, вытесняя хаос. Бреши не закрылись, но их рост остановился. Края стали четкими, стабильными, как бы замороженными.
- Смотри, - прошептала Ориана, указывая на карту. - Он сделал это. Он стабилизировал разломы. Не залатал их. Он... капсулировал. Изолировал угрозу.
- А Пожиратели? Мутации? - спросила Ирина, не отрывая рук от груди Алексея.
- Они не исчезли. Но теперь у реальности есть... иммунитет. Сопротивляемость. Она будет бороться. И она будет учиться на их атаках. Это гениально... и безумно опасно. Мы не знаем, к чему это приведет в долгосрочной перспективе.
Внезапно тело Алексея вздрогнуло. Он не открыл глаза, но его губы шевельнулись, и тихий, едва слышный шепот проскользнул в наступившей тишине:
- ...нить... надо найти... нить...
- Что он говорит? - спросила Ирина.
- Его сознание пытается найти дорогу назад, - сказала Ориана. - Ему нужна связь с чем-то знакомым. Сильным. С тем, что определяло его.
Ирина посмотрела на золотой диск, все еще зажатый в его руке. Она попыталась осторожно разжать его пальцы, но они были сведены судорогой. Тогда она посмотрела на свой «Аналитик Реальности». Прибор, который он ей когда-то доверил. Символ их сотрудничества, их общего пути.