Они материализовались в центре внутреннего двора Холдгрейва при полном дневном свете. Эффект был оглушиющим. Десятки людей, занятых работой, застыли на месте, роняя инструменты. Лорн, руководивший строительством новой стены, выронил молот. Даже капитан Гром, куривший трубку на крыше караульной башни, чуть не выронил ее изо рта.
Алексей стоял, слегка покачиваясь. Он был в простой дорожной одежде, но от него исходило легкое свечение, едва заметное при солнечном свете, но ощутимое - как тепло от камня, накаленного солнцем. Его глаза видели больше, чем раньше. Он видел не просто людей и стены. Он видел их ауры, их ментальные паттерны, тонкие нити их коллективной воли, которые сплетались в слабый, но стабильный защитный купол над усадьбой. И он видел дыры в этом куполе - места страха, сомнений, недавних потерь.
- Лорд Алексей? - Лорн первым нашел в себе силы подойти. Его голос дрожал. - Это... вы?
- Это я, Лорн, - Алексей улыбнулся, и его улыбка, казалось, на миг рассеяла тень сомнений в глазах бывшего солдата. - Мы вернулись. С подкреплением.
Он посмотрел на Ориану. Та стояла чуть поодаль, ее пронзительный взгляд оценивающе скользил по укреплениям и людям. Для многих она была олицетворением врага. Но видя ее рядом с Алексеем, и зная, что они прибыли вместе столь необычным способом, люди молчали, сжимая в руках оружие и инструменты.
Ирина взяла на себя инициативу.
- Лорн, капитан, соберите всех. У нас мало времени и много работы. Холдгрейв должен стать крепостью. Не такой, как раньше. Лучше.
Работа закипела с невиданной прежде интенсивностью. Ориана, используя знания Предтеч, направляла людей на модификацию укреплений. Она не просто советовала делать стены толще. Она объясняла, как закладывать в камень определенные геометрические паттерны, усиливающие ментальную защиту. Как ориентировать башни по линиям силового поля планеты. Как использовать местные материалы - воду из источника, глину, растения - для создания резонансных усилителей.
Алексей же работал на другом уровне. Он ходил по периметру, касался стен, земли, деревьев. Он не строил. Он «договаривался» с реальностью. Он вносил в саму ткань места идею неприступности, идею «дома». Камень под его пальцами становился прочнее, металл - упругим, а воздух у стен приобретал вязкость, замедляющую любое враждебное вторжение.
Он чувствовал, как Холдгрейв откликается. Усадьба начинала «дышать» в унисон с ним. Защитный купол над ней становился плотнее, ярче. Люди, работавшие внутри, начинали чувствовать необъяснимый прилив уверенности и сил. Их сомнения таяли, а вера в себя и в свое дело становилась тем цементом, который скреплял новую защиту.
Но вместе с ростом мощи крепости росло и внешнее давление.
В первую же ночь стражники на стенах стали сообщать о странных видениях - им чудились движущиеся тени в лесу, шепот с болот, необъяснимый страх, подступающий к самому подножью холма. Животные в загоне беспокойно метались, а утром нашли мертвым старого пса капитана Грома - не было видимых ран, но его морда была застыла в беззвучном рыке.
На вторую ночь заболели дети. Не физически. Они просыпались с криками, утверждая, что видели «человека с ветками вместо пальцев» или «бабушку с горящими глазами», которые стояли у их кроватей и звали их уйти из крепости. Алексей, обходя дома, чувствовал в них следы чужеродного ментального воздействия - тонкие, как паутина, попытки посеять страх и раздор.
Он собирал эти следы, как собирают яд для будущего противоядия. Он изучал их структуру. Это была не грубая сила Пожирателей. Это было нечто более старое, более хитрое и безжалостное. Это было искушение. Соблазн. Они не ломились в дверь. Они стучались в самые потаенные уголки разума, находя индивидуальные страхи каждого.
«Они пытаются деморализовать нас перед главным ударом,» - мысленно сообщила Ориана, стоя с ним на стене и глядя в темнеющий лес. «Классическая тактика осады. Но их оружие - не катапульты, а кошмары.»
«Они нащупывают слабые места,» - ответил Алексей. «Их не интересуют стены. Их интересуют умы. Особенно те, что не до конца уверены в новой реальности.»
Он посмотрел в сторону дома, где жил брат Каэлен со своими бывшими последователями. Там ментальная защита была самой слабой. Старые страхи и сомнения, приглушенные новой целью, все еще тлели под пеплом.