Алексей кивнул, почти не замечая этого. Он не мог просто создать щит - это было бы бессмысленно. Нужно было изменить саму физику явления. Он вспомнил уроки сопромата и теорию колебаний. Чтобы погасить резонанс, нужно либо изменить частоту системы, либо ввести демпфирующий элемент.
Менять частоту защитного купола, сшитого из воли десятков людей, - слишком долго и рискованно. Значит, нужен демпфер.
Он протянул руку, но не к Геральде, а к самому воздуху перед стенами Холдгрейва. Он не собирался бросать в нее молнии. Он начал «переписывать» пространство на небольшом участке, создавая зону абсолютного акустического поглощения. Он не блокировал звук. Он заставлял его терять энергию, превращая кинетику в бесполезное тепло, заставляя звуковые волны гасить сами себя в лабиринте сконструированных им нелинейных сред.
Для наблюдателей это выглядело так: мертвенный звон внезапно стал приглушенным, будто из-за толстого стекла. Ледяное давление, сжимавшее виски, ослабло. Люди на стенах смогли выпрямиться, переводя дух. А перед самым фасадом крепости, в двадцати метрах от Геральды, воздух задрожал и помутнел, словно над раскаленным асфальтом.
Геральда, до этого неподвижная, как изваяние, медленно повернула голову в сторону искажения. Из-под ее капюшона сияние стало пронзительнее. Она поняла. Ее инструмент - серп изо льда и пустоты - дрогнул в ее руке, и звон сменился на скрежет, похожий на ломку костей.
«Она меняет тактику, - предупредила Ориана. - Готовься к прямому вторжению».
Скрежет прекратился. Геральда сделала шаг вперед. Исходящий от нее холод стал осязаемым, воздух замерзал хрустальными сосульками у нее под ногами. Она подняла свой серп.
Но Алексей был на шаг впереди. Пока она сканировала их защиту, его «Аналитик» изучил ее. Он увидел не сущность из плоти и крови, а сложный когерентный пучок ментальной энергии, упакованный в форму, которую сознание воспринимало как «женщину в лохмотьях». У нее был центр, ядро, где концентрировалась ее воля. И были каналы, по которым она черпала силу извне, из того межмирья, где обитали Древние.
Он не стал атаковать ядро - оно было слишком хорошо защищено. Вместо этого он ударил по каналам.
Его сознание, усиленное связью с реальностью, метнулось вперед, подобно скальпелю. Он не пытался разорвать их - они были прочнее адаманта. Он сделал нечто иное. Он нашел точку, где сходились несколько энергетических потоков, питающих ее, и внес в нее крошечное, изящное изменение. Он добавил фазовый сдвиг.
Эффект был мгновенным. Сияние Геральды дрогнуло, поплыло. Ее четкий, пугающий образ на мгновение расплылся, как изображение на плохо настроенном экране. Она издала первый звук, похожий не на звон, а на шипение раскаленного металла, опущенного в ледяную воду. Это был звук ярости и изумления.
Она сделала еще шаг, но теперь ее движение было не таким плавным и уверенным. Холод отступал вместе с ней, откатываясь от стен.
«Ты повредил ее связь с источником, - мысленно констатировала Ориана, и в ее тоне сквозило нечто, похожее на восхищение. - Она теперь ограничена собственной накопленной мощью».
«Надолго ли?» - спросила Ирина, все еще держась за перилла башни, чтобы не упасть.
«Нет, - ответил Алексей, чувствуя, как искажение в каналах начинает выравниваться. Древние, стоявшие за Геральдой, уже работали над исправлением. - Но мы выиграли время. И мы кое-что узнали».
Он повернулся к Лорну и капитану Грому, которые смотрели на него снизу, затаив дыхание.
«Первая атака отбита! - его голос прозвучал громко и четко, разносясь по затихшему двору. - Но это только начало. Они будут бить точнее и сильнее. Сейчас они изучают нас. А мы будем изучать их».
Он спустился с башни, его лицо было серьезным, но в глазах горел знакомый Ирине огонь - огонь ученого, получившего новый, невероятно опасный, но очаровательный образец для изучения.
«Ирина, мне нужны все данные с сенсоров Ковчега за последние десять минут. Ориана, карта всех зафиксированных ментальных аномалий в радиусе пяти километров. Капитан, удвой патрули на стенах, но строго-настрого запрети им проявлять агрессию. Лорн, спусти людей со стен, пусть отдыхают. Следующая атака будет не такой очевидной».
Люди бросились выполнять приказы, обретая уверенность в его спокойной решимости. Хаос сменился целенаправленной деятельностью.
В бывшей графской библиотеке, которую превратили в командный центр, Алексей изучал голографические схемы, которые проецировал «Аналитик Реальности».