«Смотрите, - он указал на сложную многослойную диаграмму. - Ее атака имела четкую модуляцию. Вот основная несущая частота - деструктивный резонанс. А вот эти боковые гармоники… они несли информационную составляющую. Она не просто пыталась сломать наш щит. Она скачивала с него данные».
Ориана, скрестив руки на груди, кивнула. «Они учатся взаимодействовать с твоей реальностью, Алексей. Они никогда не сталкивались ни с чем подобным. Ты для них - новая переменная в уравнении. И они пытаются решить его, найдя твои константы».
«Константы?» - переспросила Ирина.
«Его привязанности. Его шаблоны мышления. Его эмоциональный отклик, - пояснила Ориана. - Геральд не просто так атаковала детей и колодец. Она искала, что заставит его реагировать предсказуемо. Что заставит его тратить силы на защиту, а не на творение».
Алексей внимательно смотрел на диаграмму. «Значит, они рассматривают меня как систему. Со своими входами, выходами и уязвимостями. Они пытаются составить мою психологическую модель».
«Именно так, - подтвердила Ориана. - И сейчас, после неудачи с прямой силой, они перейдут к более изощренным методам. Они будут пытаться тебя обмануть. Соблазнить. Найти лазейку в твоем сознании».
В этот момент с лестницы, ведущей в подвал, где располагалась импровизированная лазаретка, сбежала запыхавшаяся девушка-служанка.
«Лорд Алексей! Это брат Каэлен… с ним творится что-то неладное!»
Взглянув друг на друга, троица направилась вниз. В полумраке подвала, на простой кровати, лежал брат Каэлен. Мужчина был в сознании, но его глаза были широко открыты и полны ужаса. Он смотрел в потолок, не видя его, а его губы беззвучно шептали одно и то же слово.
«…грех… грех… грех…»
Ирина поднесла к нему портативный сканер, доработанный с помощью технологий Ковчега. Экран засветился тревожным оранжевым.
«Глубокое ментальное вторжение, - прошептала она. - Не пробивающее защиту, а… обходящее ее. Как червь. Он внедрен в его подсознание, в его самые глубокие чувства вины».
«Они нашли слабое звено, - холодно констатировала Ориана. - Его вера была построена на страхе и искуплении. Древние используют это против него. И против нас».
Алексей подошел к кровати и посмотрел на Каэлена. Он видел не просто человека. Он видел темную, липкую энергетическую паутину, которая опутала его душу, питаясь его раскаянием и усиливая его в тысячу раз.
Он мог бы просто разорвать ее. Но это убило бы разум Каэлена, сожгло бы все, что составляло его личность.
Вместо этого Алексей снова применил подход инженера. Он не стал удалять «вирус». Он сел на край кровати, положил руку на лоб брата Каэлена и начал… перекомпилировать его.
Он не стирал чувство вины. Он аккуратно отделял его от навязанного Древними деструктивного паттерна и перенаправлял. Он взял тяжкое бремя греха и превратил его в осознание прошлой ошибки. Он взял страх перед наказанием и переплавил его в ответственность за будущее. Он не уничтожал веру. Он очищал ее, делая сильнее и здоровее.
Это была ювелирная работа, на которую ушли минуты, показавшиеся вечностью. Когда Алексей убрал руку, брат Каэлен перестал шептать. Он глубоко вздохнул, и его глаза наполнились слезами, но теперь это были слезы облегчения, а не отчаяния. Он посмотрел на Алексея с безграничной благодарностью и закрыл глаза, погружаясь в нормальный, исцеляющий сон.
«Ты не просто лечишь, - тихо сказала Ирина, глядя на него с трепетом. - Ты… пересобираешь их».
«Они используют их слабости как оружие, - ответил Алексей, поднимаясь. Его лицо было бледным от усилия. - А я превращаю эти слабости в силу. Это и есть настоящая война. Война за души».
Он посмотрел на Ориану и Ирину. «Они не остановятся. Они будут атаковать через самых уязвимых. Через детей. Через стариков. Через тех, кто до конца не верит. Нам нужен способ нанести ответный удар. Не оборонительный, а проактивный. Нам нужно найти их «Геральду» и провести ей… обратный инжиниринг».
«Ты говоришь о похищении посланника Древних?» - уточнила Ориана, и в ее глазах вспыхнул азартный огонек.
«Нет, - Алексей покачал головой. - Похищение подразумевает, что мы можем ее удержать. Я говорю о внедрении. Мы должны заставить ее принять наш «код», наш «вирус». Мы должны превратить ее из сканера в троянского коня».
Он посмотрел в окно, в сторону леса, где, он знал, Геральда все еще стояла, собираясь с силами для нового, более страшного удара.
«Они хотят изучить меня? Что ж… давайте покажем им, что их процессоры не выдержат».
В заброшенной кузнице Холдгрейва, ставшей на время лабораторией, пахло озоном и раскаленным металлом. В центре помещения, на мощном каменном наковальне, лежал не кусок железа, а сложная голографическая конструкция, проецируемая «Аналитиком Реальности». Это была модель сознания Геральды - или, точнее, та его часть, которую удалось сканировать во время ее атаки.