План был безумным и грандиозным. Они не могли укрепить все границы Холдгрейва. Но они могли создать подвижные, активные рубежи обороны. Группы самых сильных и подготовленных жителей, «Певцов», которые, координируя свои усилия, могли бы разворачивать на пути «Очищающего Пламени» целые области гипер-реальности.
Они начали готовиться. Школа Воли временно превратилась в военный штаб. Старшие ученики и учителя под руководством Алексея и Орианы отрабатывали сложнейшие ментальные конструкции. Они учились не просто проецировать волю, а создавать «коаны» - логические парадоксы, воплощенные в реальность. Лезвие, которое одновременно и острое, и тупое. Река, текущая вверх по склону. Камень, который одновременно и тяжелый, и невесомый.
Ирина и ее помощники работали над тактикой. Используя данные, полученные от Гвенна, они строили вероятные маршруты продвижения сил Малакара. Они знали, что он не будет идти тайными тропами. Он будет двигаться прямо, выжигая все на своем пути, демонстрируя свою силу. Его фанатизм был его силой, но и его слабостью - он был предсказуем.
Тем временем, Лорн и капитан Гром занимались старомодной, но необходимой подготовкой. Они усиливали физические укрепления, готовили катапульты и запасы кипящей смолы. Все понимали, что если ментальная защита падет, придется драться за каждую улицу, за каждый дом.
Атмосфера в Холдгрейве изменилась. Прежняя безмятежная созидательность сменилась сосредоточенной, суровой решимостью. Но это не был страх. Это была воля к защите своего дома. Дети в Школе теперь на уроках «Инженерии Мечты» учились создавать не только красивые узоры, но и временные, стабилизирующие барьеры. Их не готовили к убийству. Их готовили к сохранению жизни.
Через две недели разведчики - люди с обостренным чутьем, способные ощущать искажения реальности на расстоянии, - вернулись с неутешительными вестями. Отряд Малакара был уже близко. Не более чем в трех днях пути. И он был больше, чем они предполагали. Гвенн не соврал. С Малакаром шли не только фанатики-«Кающиеся». С ним шли остатки имперских легионов, примкнувшие к нему аристократы, мечтавшие вернуть старый порядок, и просто отчаявшиеся люди, поверившие в его лозунги о «чистоте и порядке». Это была не банда, а настоящая армия.
В ночь перед предполагаемым появлением врага Алексей стоял на центральной башне, глядя на юг. Он чувствовал приближающуюся бурю. Не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую. Воздух был тяжелым, пахло грозой и пеплом. Он чувствовал далекий, но нарастающий вибрацией гул - предвестник «Очищающего Пламени».
К нему присоединилась Ориана. Она молча смотрела в том же направлении.
«Он не просто хочет нас уничтожить, Алексей, - тихо сказала она. - Он хочет устроить показательную казнь. Он хочет, чтобы вся Империя увидела, как горит последний оплот ереси. Он хочет, чтобы наш пепел стал удобрением для его нового порядка».
«Он получит не пепел, - ответил Алексей, не отрывая взгляда от горизонта. - Он получит зеркало. И посмотрит в него».
Он спустился вниз, в бывшую кузницу, где их ждала первая группа «Певцов» - двадцать человек, лучших учеников Школы и самых сильных старейшин. Их лица были бледны, но решительны. Они знали, что идут на самый опасный рубеж. Они должны были встретить «Пламя» первыми.
Алексей обошел их, глядя в глаза каждому.
«Мы не будем сжигать их в ответ, - сказал он. - Мы не будем ненавидеть их. Ненависть - это тоже огонь, и он играет на их поле. Мы сделаем нечто, что они понять не в силах. Мы предложим им такую реальность, от которой их собственное «Пламя» отшатнется. Мы покажем им сложность. И если они достаточно люди, чтобы ее увидеть, может быть, просто может быть, это сломает их веру».
Он протянул руки, и группа соединилась в «Хор». Но на этот раз это была не медитация, а боевое построение. Их воля сплелась в единый, сложный узор - не щит, а лабиринт. Лабиринт из парадоксов, воспоминаний, надежд и страхов, их собственных и тех, что они впитали из «Логоса» Холдгрейва.
Они двинулись на юг, навстречу надвигающейся буре. За ними, на стенах, замерли в ожидании Лорн и его бойцы. Ирина наблюдала за показаниями сенсоров. Ориана стояла на башне, ее взгляд был устремлен вдаль, а руки сжимали тот самый, когда-то предложенный Древними, жезл, который она теперь превратила в инструмент для тончайшей настройки реальности.
Алексей шел во главе «Певцов», его разум был ясен, как никогда. Он не чувствовал гнева. Он чувствовал ответственность. Он вел их не на смерть, а на испытание. Испытание их философии жизни перед лицом самой примитивной и могучей силы - силы уничтожения.