- Ориана! - мысленно крикнул он. - Теперь твой ход!
Ориана стояла на башне, ее жезл был поднят. Она не участвовала в первой линии обороны. Ее задача была иной. Пока «Певцы» сдерживали Пламя, она, используя все свои знания Арканиста и Предтеч, готовила ловушку. Она не создавала сложность. Она создавала вакуум.
Когда первая линия «Певцов» откатилась к самым стенам, а белое Пламя было уже в сотне метров, Ориана опустила жезл.
Пространство между Холдгрейвом и фронтом Пламени… изменилось. Оно не стало сложным. Оно стало пустым. Но не пустотой уничтожения Малакара. Это была пустота до творения. Не обнуленная реальность, а чистый холст. Лишенная каких-либо законов, паттернов, даже потенциальной энергии.
«Очищающее Пламя», чья суть - стирание данных, наткнулось на область, где стирать было нечего. Не было аномалий. Не было искажений. Не было даже базового кода реальности. Его алгоритм завис. Он искал входные данные для своего разрушительного процесса и не находил их.
Белая стена остановилась. Она булькала, трещала, пытаясь найти хоть что-то, что можно уничтожить, и безуспешно. Это был логический тупик. Как огонь, которому нечего жечь. Как ластик, которому нечего стирать.
Малакар в ярости шагнул вперед. Он поднял жезл, пытаясь силой протолкнуть Пламя через эту пустоту. Но его сила была не творческой. Он мог только разрушать. А разрушать здесь было нечего.
В этот миг тишины и замешательства Алексей сделал то, что не планировал. Он не стал атаковать. Он шагнул через ментальный барьер, который держали его изможденные «Певцы», и вышел на нейтральную полосу, лицом к лицу с Малакаром.
- Ты проиграл, Малакар, - сказал Алексей. Его голос был тихим, но он звучал в наступившей звенящей тишине. - Твоя сила бессильна против того, чего нет. И бессильна против того, что слишком сложно. Ты - тупик. А жизнь - это всегда путь.
Малакар смотрел на него своими пустыми глазами.
- Ересь… - прошипел он. - Ты оскверняешь саму реальность своим хаосом. Я принес порядок. Чистоту.
- Ты принес смерть, - парировал Алексей. - Порядок кладбища. Ты не бог. Ты могильщик.
Алексей поднял руку. Но не для атаки. Он обратился не к Малакару, а к его последователям, к «Кающимся», которые стояли сзади, смущенные и растерянные остановкой их бога.
- Вы хотите порядка? - его голос, усиленный волей всего Холдгрейва, прозвучал в умах каждого человека на поле боя. - Вы хотите избавиться от страха? От хаоса? Я понимаю вас. Но посмотрите, что предлагает вам ваш пророк!
И он показал им. Не словами. Образами. Он показал им мир после «очищения». Бескрайнюю, плоскую, серую пустыню под вечно пасмурным небом. Мир, где нечего бояться, потому что нечего терять. Мир без любви, без ненависти, без радости, без печали. Мир без будущего. Вечное, беззвучное, бессмысленное «сейчас».
А затем он показал им Холдгрейв. Не идеальный, не безопасный. Полный борьбы, сомнений, боли. Но также полный музыки, красок, смеха детей, запаха хлеба, тепла очага. Мир, где боль от потери говорит о силе любви. Где страх перед будущим делает смелость ценной. Год, где каждый день - это выбор и сотворение.
Это был не аргумент. Это было предложение. Выбор.
Среди рядов «Кающихся» послышались сдавленные всхлипы. Кто-то уронил свой жезл-излучатель. Кто-то сорвал с головы капюшон, глотая воздух, как утопающий. Их вера, построенная на страхе перед сложностью мира, треснула, не выдержав контраста между мертвым порядком и живым, хоть и несовершенным, домом.
Малакар увидел это. Его пустое лицо исказила гримаса чистой, безумной ярости.
- НЕТ! - закричал он, и его крик был поломкой. - Вы не смеете! Вы должны гореть!
Он с силой, источающей его собственную жизнь, рванул жезл на себя, чтобы направить все «Очищающее Пламя» на Алексея и на своих же дрогнувших последователей. Акт тотального самоуничтожения и уничтожения всего вокруг в приступе истерики.
Но Ориана была быстрее. Пока он собирал силу, она изменила параметры пустоты, которую создала. Она сделала ее… проводящей.
«Очищающее Пламя», сконцентрированное волей Малакара, вместо того чтобы хлынуть вперед, устремилось в созданный ею вакуум. И, не найдя там ничего для уничтожения, по закону сохранения энергии, обрушилось на единственный доступный ему объект, все еще несущий в себе информацию и структуру. На своего создателя.
Малакар замер с широко открытыми глазами. Белый, беззвучный огонь окутал его. Его сияющие доспехи не расплавились. Они… исчезли. Его плоть, его кости, его сознание - все было стерто в миллисекунды. От него не осталось даже пепла. Только идеально чистое, пустое место на земле.
С его смертью «Очищающее Пламя» погасло. Стена небытия исчезла, как мираж. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием «Певцов» и приглушенными рыданиями бывших «Кающихся», которые стояли на коленях, глядя на то место, где только что был их пророк.