Элиан, тот самый молодой аристократ, оказался удивительно восприимчивым. Он обладал тонким умом, задавленным доктриной. Ирина, взявшая его под свое крыло, обнаружила, что у него есть склонность к естественным наукам. Он с жадностью впитывал знания о том, как устроен мир, не с точки зрения магии или догмы, а с точки зрения физики и биологии. Это был его способ заново обрести почву под ногами.
Однако не все было так однозначно. Среди беженцев были и те, в ком искра фанатизма тлела под пеплом разочарования. Они внешне подчинялись правилам, учились, работали, но в их глазах читалась затаенная оценка, поиск слабости. Ориана, с ее обостренным чутьем на ложь и манипуляции, внимательно следила за такими.
- Они подобны спящим вирусам, - сказала она однажды Алексею, наблюдая за группой бывших «Кающихся» на уроке гончарного дела. - Они приняли нашу реальность, но не наши ценности. Они ждут момента, когда наша система даст сбой, чтобы доказать себе, что их путь был прав. Или найти в нашем мире новую догму, за которую можно будет уцепиться.
- Мы не можем вырвать из них сомнение силой, - ответил Алексей. - Мы можем только продолжать показывать им пример. И быть настороне.
Пока Холдгрейв зализывал раны и интегрировал новых членов, внешний мир не стоял на месте. Весть о разгроме «Очищающего Пламени» и гибели Малакара разнеслась по Империи со скоростью степного пожара. Но реакция была разной.
Из соседних деревень, уцелевших от карательных рейдов Малакара, потянулись новые беженцы. Не солдаты и не фанатики, а простые крестьяне, ремесленники, торговцы. Они шли не с оружием, а с надеждой. Они слышали о месте, где нет ни тирании Ордена, ни ужаса «Очищающего Пламени», где земля плодородна, а люди сами творят свою судьбу. Они просили убежища.
Холдгрейв, чье население и так выросло после приема «Кающихся», столкнулся с новой проблемой - проблемой роста. Они не могли принять всех. Ресурсы, даже чудесным образом умноженные «Логосом», были не безграничны. И вместе с честными людьми в потоке беженцев могли затеряться шпионы Империи или новые фанатики.
Пришлось создавать совет по переселению во главе с Лорном и старейшинами. Они тщательно проверяли каждого прибывающего, не силой или магией, а беседами, наблюдением, просьбой помочь в простой работе. Они искали не лояльность, а готовность к труду и принятию их правил. Это была трудная, кропотливая работа, но необходимая.
Однажды дозорные доложили о приближении необычной группы. Это был не обоз беженцев. Это был небольшой, хорошо вооруженный отряд под имперским штандартом, но не боевым, а посольским. Впереди на белом коне ехал человек в богатых, но не вычурных одеждах, с умным, пронзительным лицом дипломата.
Имперский эмиссар.
Он остановился у ворот и, не слезая с коня, громко объявил:
- Я, барон Роджер ван Морвиль, уполномоченный представитель Регентского совета Империи Аэтерия. Я требую аудиенции у того, кто именует себя правителем этого… поселения.
Алексей вышел к воротам, сопровождаемый Орианой и Ириной. Он выглядел просто, в своей рабочей одежде, но от него исходила такая уверенность и сила, что богато одетый барон невольно выпрямился в седле.
- Я не правитель, - спокойно ответил Алексей. - Я один из тех, кто здесь живет. Говорите, барон. Что привело сюда Империю после стольких лет забвения?
Барон Морвиль окинул взглядом цветущие поля, прочные стены и спокойные лица людей на них. В его глазах читалось не враждебность, а крайняя степень любопытства и настороженности.
- Империя переживает трудные времена, - начал он, тщательно подбирая слова. - Великая Перезагрузка ослабила магию, власть Орда пошатнулась, по стране прокатилась волна безумия «Очищающего Пламени». Но Империя жива. Регентский совет, правящий от имени малолетнего императора, желает восстановить порядок и единство.
- И какое отношение это имеет к нам? - спросила Ориана, ее голос был холоден, как сталь.
- Вы… феномен, - прямо сказал барон, глядя на Алексея. - Вы уничтожили Малакара, когда целые легионы не могли с ним справиться. Вы создали оазис стабильности в эпицентре хаоса. Совет хочет понять вас. Возможно, между нами возможно… сотрудничество.
Алексей почти физически ощутил, как напряглись Ирина и Ориана. Слово «сотрудничество» из уст Империи всегда означало «подчинение».
- Мы не ищем врагов, барон, - сказал Алексей. - Но мы и не ищем хозяев. Мы строим свою жизнь здесь, по своим законам.
- Ваши законы противореят фундаментальным основам Империи и Эфирного Кода! - не выдержал барон. - Вы порождаете аномалии! Вы поощряете ересь!