Сны были не пугающими. Они были соблазнительными. Словно кто-то предлагал им заглянуть в идеальное альтернативное будущее.
Алексей, проснувшись, чувствовал себя разбитым. Сон был настолько ярок, что оставил после себя горький осадок нереализованного потенциала. Он вышел на стену и увидел, что светящийся туман стал ближе. Теперь он окутывал подножие восточных холмов, и в его переливах угадывались смутные, гигантские очертания - то ли города, то ли горных цепей, которых там быть не должно.
Ирина, изучив данные, развела руками.
- Это не проекция. Не иллюзия, созданная «Логосом» или Древними. Это… дырка. Дыра в реальности. Но не в ничто, как у Древних. Она ведет… куда-то. В иную возможность. Туман - это граница между нашим миром и тем, другим.
- Другая реальность? - переспросил Алексей.
- Скорее, альтернативная ветка, - уточнила Ирина. - Та, что когда-то была возможна, но не осуществилась. Сны… они, похоже, были пробным проникновением. Приглашением.
Ориана, слушавшая молча, нахмурилась.
- Ничто не возникает просто так. Если эта «ветка» проявилась сейчас и так настойчиво стучится к нам, значит, ей что-то от нас нужно. Или мы ей нужны.
Лорн, практичный как всегда, предложил выставить усиленные дозоры.
- Мало ли что там за туманом. Может, за зеркальным фасадом скрываются те же «Кающиеся» или легионы Империи, только хитрее.
Но на следующий день необходимость в дозорах отпала. «Приглашение» повторилось. На сей раз не во сне.
Прямо на центральной площади, в воздухе, задрожала и расплылась радужная пленка, похожая на мыльный пузырь размером с арочные ворота. Внутри нее плясали отражения - но это были не отражения площади. Там был другой город. Широкие проспекты, сияющие белым камнем здания, летательные аппараты, бесшумно скользящие между башнями. Идеальный урбанистический пейзаж, воплощение мечты о прогрессе и порядке. Воздух из портала пахнал озоном и стерильной чистотой.
Алексей и Ирина, находившиеся рядом, застыли, пораженные. Через несколько секунд в портале появилась фигура. Человек. Высокий, стройный, в простой, но безупречно скроенной одежде из серебристой ткани. Его лицо было удивительно симметричным и спокойным. Он выглядел как… улучшенная, отполированная версия человека.
Незнакомец шагнул через портал на площадь Холдгрейва. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по деревянным, поросшим живыми цветами домам, по людям в их простой рабочей одежде, по пульсирующему в воздухе золотистому свету «Логоса». На его лице не было ни отвращения, ни восхищения. Была лишь легкая, научная любознательность.
- Приветствую, - произнес он. Его голос был идеально модулирован, без единой лишней эмоции. - Я - Эмиссар Коалиции Сфайрос. Я пришел от имени мира, который вы могли бы назвать своим зеркальным отражением. Мы наблюдали за вашим… развитием. И мы предлагаем вам диалог.
Алексей обменялся взглядами с Ириной. В глазах у нее читалось то же настороженное любопытство, что и у него.
- Диалог о чем? - спросил Алексей, делая шаг вперед.
Эмиссар повернул к нему свой бесстрастный взор.
- О синтезе. Ваш мир, то, что вы называете «Логосом», демонстрирует уникальные свойства неконтролируемой, но высокоэффективной биоментальной эволюции. Наш мир, Сфайрос, достиг вершин технологического и социального порядка. Мы считаем, что объединение наших методологий может привести к созданию новой, совершенной формы существования. Мы предлагаем вам… обменяться опытом.
Он говорил красиво, но за его словами сквозил тот же холодный, бездушный расчет, что и у существа из «Логоса», только на этот раз облеченный в человеческую форму.
- Вы хотите, чтобы мы стали как вы? - уточнила Ирина.
- Мы хотим, чтобы вы стали лучше, - поправил Эмиссар. - Порядок - не противоположность жизни, доктор ван Хельсинг. Он - ее высшее проявление. Хаос, который вы так лелеете, - это детская болезнь роста. Мы можем помочь вам выздороветь.
В его тоне не было пренебрежения. Была уверенность хирурга, предлагающего ампутировать больной орган ради спасения всего тела.
Алексей смотрел на идеальное лицо Эмиссара, на портал, за которым сиял стерильный город, и чувствовал, как в его душе поднимается знакомая, упрямая волна сопротивления. Они прошли через слишком много, чтобы снова согласиться на чужое определение «совершенства».
- Благодарим за предложение, - сказал он, и его голос прозвучал твердо. - Но мы уже нашли свой путь. Он может быть не таким прямым и не таким чистым, как ваш. Но он - наш.