XXXIV
Воздух в большом зале был едким, потому что в огне было слишком много сырых дров. Столы на козлах были составлены у стены, готовые к ужину. Несколько его сержантов слонялись без дела, играя в кости; охотничьи собаки скулили и ворчали на соломе, дремали, потягивались, играли. Он взглянул на геральдические щиты над большими дверьми — символы его гордого бургундского происхождения и источник его привилегий и его цепей.
Ах, его цепи. Вот она стояла, посреди его личных владений, в своем платье из малинового бархата, подбитом мехом, выглядя одновременно роскошно, встревоженно и яростно.
— Ты совсем с ума сошел? — крикнула она, всполошив собак. Мужчины оторвались от игры в кости, думая, что будет потеха.
— Оставьте нас, — сказал он и подождал, пока их зрители уйдут, прежде чем ответить. — Значит, ты слышала, что сказала старуха?
— Какая-то старая ведьма велит тебе ехать в Страну Ок, и ты седлаешь коня? Ты не поехал по приказу Папы, но послушаешься какой-то карги?
— Я еду ради своих целей, а не ради Рима.
— И что ты надеешься там найти? Думаешь, какая-то женщина положит руки на твоего сына, и он исцелится? Ты так думаешь?
— Я не позволю ему умереть.
— Дети умирают постоянно.
— Так мы просто выбросим его, не задумываясь, словно швыряем собакам куриную кость за ужином? Вот сколько, по-твоему, стоит жизнь?
— Ты не можешь жертвовать всем, что у тебя есть, ради одного больного мальчика.
— Он никогда не был больным до этого.
— Он умрет, что бы ты ни делал и как бы ты его ни любил. Такова воля Божья.
Филипп покачал головой.
— Я уезжаю утром. Мой оруженосец Рено едет со мной. Я возьму своих воинов и вернусь в течение месяца.
— Кто будет нас здесь защищать?
— Защищать тебя? Тебе нужен привратник у ворот и еще один, чтобы мешать конюхам воровать кур. Если почувствуешь угрозу, у тебя есть три брата в десяти лье отсюда, которые прискачут на помощь, но я не вижу такой вероятности. Ты вполне способна управлять делами, как и я. Я вернусь к кануну летнего солнцестояния.
В этот момент вошел Рено, без сомнения, пришедший его спасти, как и в тот день в лесу. На нем была синяя туника поверх кожаной одежды, готовый к утренней охоте. Обязанность проводить Маргариту домой он поручил сержанту.
Жизель решила переманить его на свою сторону.
— Можешь вразумить сеньора? — сказала она. — Ты слышал, что он задумал?
Рено помедлил, его взгляд скользил между ними, словно он оценивал двух противников перед боем. «Но он верен мне, так что должен быть дипломатичен, что бы ни думал. Полагаю, теперь он жалеет, что послал сержанта в Пуасси вместо себя».
— Сеньор должен делать то, что считает нужным, — осторожно сказал он.
— Не подлизывайся к нему! Ты действительно хочешь, чтобы я поверила, будто то, что он предлагает, имеет для тебя хоть какой-то смысл, или для кого-либо здесь, в замке, кроме него?
— Не мне судить.
— Вы оба сумасшедшие! — закричала Жизель. Она подобрала юбки и убежала вверх по лестнице в свою спальню.
Рено выдохнул. Бедный парень. Всего восемнадцать лет, а это его первый бой. Он держался весьма достойно.
— Спасибо, Рено. Это было смело. Теперь можешь говорить открыто.
— При всем уважении, сеньор, вы совсем с ума сошли?
— При всем уважении, оруженосец Рено, это ты посоветовал мне навестить старуху.
— Она живет в Пуасси, а не в Стране Ок.
— Я не собираюсь ждать и смотреть, как он умирает. Ты слышал, что сказала карга. Она говорит, там есть женщина, которая может исцелять руками.
— Даже если это правда, мы въедем в самый разгар войны. Северная армия движется к Безье и уже разорила большую часть Юга. На дорогах разбойники, а солдаты графа Тулузского нападают на любых северян без должного сопровождения. И если мы не будем носить крест крестоносца, нам будет грозить опасность с обеих сторон.
— Я бывал на войне. Я доставлю нас туда и обратно.
— Я бы никогда не усомнился ни в вашей храбрости, ни в вашем мастерстве, только в причине, по которой вы подвергаете их такому испытанию. И знаете, даже если мы найдем эту женщину, даже если все, что говорит о ней карга, правда, что не доказано, даже тогда… как мы убедим ее вернуться с нами сюда, в Верси?
— Я ей заплачу. А если этого будет недостаточно, мы можем похитить ее со всей деликатностью, как ты сделал сегодня утром с ведьмой. Всегда есть способ что-то сделать.
— А как же ваши обязанности здесь?
— Ты думаешь, госпожа Жизель не справится с повседневным управлением этим замком и поместьем? Ей быстро наскучивает музыка и рукоделие. Ей понравится примерить на себя мантию правосудия Верси; через несколько недель в радиусе пяти лье не останется ни одного бродяги, который не сидел бы в колодках. Она будет строже со слугами, чем я, повара и служанки скоро будут дрожать за свою жизнь.