Как укроп.
1964
А вот смешных всех...
А вот смешных всех
Собирают
На дальнем острове,
И там
Они живут и помирают,
Как жили –
С горем пополам,
В объятиях своих любимых,
Среди холстов,
Под грудой книг.
А всех серьезных,
Исправимых
Везут назад,
На материк.
1959
Пусть мне покажут наше завтра...
Пусть мне покажут наше "завтра",
С Венеры дальней космонавта, –
Забавно,
Только и всего.
Но вот в того,
Который сможет
Вернуть мне день,
Который прожит,
Поверю я,
Как в божество.
1991
Н. Заболоцкому
I
Художник, конечно, он должен,
Он должен и это и то,
Талант им у века одолжен,
Портные скроили пальто,
Ботинки построил сапожник,
Бандиты могли бы убить.
Конечно, он должен – художник,
Как можно об этом забыть?
Песочек в часах убывает,
Такси уезжает во тьму,
И он уже сам забывает,
Что люди должны и ему.
Все реже родимые лица,
Все ближе зима к волосам,
И все он спешит расплатиться
За то, что не выдумал сам.
1970
II
Серебристее лещей
Облака в наивной неге
Повторяют суть вещей,
Не встречающихся в небе.
Лес возрос из ничего,
Но в такой реален мере,
Как живое естество
Обликом равно химере.
Где здесь правда? Или я –
Правда образа чужого,
Взятый из небытия
Силой чувственного слова?
1971
III
Благословен грядущий день,
Благословен и день ушедший.
И может только сумасшедший
Не оценить замшелый пень
И там, посредине проталины,
Переплетение корней.
Садится солнце. Вот и стали мы
Взрослее на день и грустней.
1970
IV
Репей
Сухой репей – невыбритый мужчина,
Мне родствен одичанием своим.
Его существование причинно
И неразрывно связано с моим.
Все тише слог в невысказанной фразе,
Все тише песня птицы полевой,
И с возрастом отчетливее связи
Между природой мертвой и живой.
1971
Последние четверостишие этого цикла высечено на надгробном камне автора.
ИЗ КНИГИ "ТУРУСЫ НА КОЛЕСАХ"
Одиночество
1985
Сколько сейчас их…
1969
Из глубины осенних слов…
1961
Столб от дороги был направо…
1967
Киев