План завершен, страна живет во лжи:
Бесполый консерватор и ханжа,
Чтоб Книгу победить, для мятежа,
Рассудочностью Плоть вооружил.
Когда столетью оголен живот
И дикарем овладевают бесы,
Младенец чувственный Любовь спасет,
Сомнение – вот инструмент познанья,
Любовное письмо законней мессы,
Лень очищает лучше покаянья.
* примечания переводчика
Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное
и великое из достижений рода человеческого.
(Мишель де Монтень, 1533-1592
Нет, Платон, нет
Я не могу себе представить,
что окажусь менее значимым,
чем развоплощенный Дух,
неспособный жевать или глотать,
или прикасаться к поверхностям
или вдыхать запах лета
или понимать слова и музыку.
или вглядываться в то,
что лежит за пределами жизни
Нет, Бог поместил меня точно туда,
где я и сам выбрал бы быть-
в подлунный мир, где так весело,
где Человек рождается мужчиной или женщиной
и дает верные имена всему.
И могу, однако, понять
что органы, данные мне природой,
мои железы внутренней секреции,
надрывающиеся круглые сутки,
покорные рабыни, готовые угождать Хозяину
и поддерживать меня в приличной форме
(причем я не отдаю им приказов,
ибо не знаю, как им приказывать)
мечтают об ином существовании,
ином, чем им известное;
Да, вполне возможно,
что моя Плоть молит Его о смерти,
дабы освободить ее,
превратив в безответственную материю.
Путешествие в Исландию.
Всякий путник молится Избавь меня от
всяких врачей, каждый порт по-иному называет море,
нет городов, коррозия, печаль,
и Север для всех значит – Отвергни.
Равнины - навечно, где хладных тварей травят, и со всех сторон
белые крылья бьются и реют.
Под ворчливым флагом, любитель
островов увидит, наконец,
в общих чертах, границы надежд, приближаясь к сиянию
ледника, стерильных, незрелых гор горячность
в огромном северном дне и речной,
крылу подобный, полип песка.
Здесь гражданину найти чудо природы,
подкову лощины, выброс пара из щели в скале,
скалы, и водопад, омывающий скалы,
И среди скал пусть найдет он птиц -
прозы студент и путеводитель -
вид на церквушку, где был засунут в мешок
епископ, купальню великого историка, крепость
где преступник страшил темноту;
Помнят они, что прОклятый человек лошадью сброшен,
плача - Прекрасны холмы, я здесь останусь
и признается старуха, тот, кого я любила
дрянью считал меня.
Европы здесь нет, это остров и должен
убежищем быть, где чувства мертвых его
можно внушить тому, чьи сны обвиняют
в злоумышленной жизни и слабый
от страсти к лобзаниям, он полагает себя чистым в своей пустыне,
Но так ли это, если мир есть и лжив?
Узкий мост над потоком,
ферма под скалой,
то все места, которым завидует провинция,
робкая клятва в верности у груды камней
в душе прирожденного всадника,
там, у озера, на вьючной тропе
его кровь трогают троп потаённых изгибы
задающие все наши вопросы – Где воздаяние?
Когда истина восторжествует? Кто он, мой враг?
Почему я всегда один?
У нашего времени нет любимого пригорода, лиц
тех, юных, за кого мы в ответе,
их обещание – лишь обещание, прекрасная страна,
беспристрастно далекая.
Слезы текут во все реки: и снова шофёр
одевает перчатки, и в слепящей вьюге
начинает смертельный путь, снова художник,
стеная, идет к своему искусству.
Необходимые примечания
извлечение из книги Фуллера «Комментарии к У.Х.Одену»