Раздувай дыханье горнее: скоро, скоро время спросит,скоро, скоро горе-горюшко верных рыцарей подкосит.Упадут они, емелюшки, не с девчатами в солому,упадут они в земелюшку, чтобы дать простор живому.
Плачей отвоют души их на погостах древнерусскиихтак, как будто самолучшие отплывают в лодках узкиих.Над озёрами заволжскими, где стрижи с водой забавятся,новые кресты да колышки к мёртвой городьбе прибавятся.
А когда с землёй сравняются скромные захоронения,люди с этой бойней справятся и – на новое сражение.Так – всегда. Не позабыты вы, шлем с кольчугой харалужною.Слава меж людьми – убитому! Слава в небесах – живущему!
«Опять лечу под облаками…»
Опять лечу под облаками,и так дорога не легка.Машу крылатыми руками,тщусь пересилить облака.
Они же с часом всё тучнее,ретивей прут наоборот;темнее в небе и влажнее,вот-вот и ливнем обольёт…
А всё далёко и далёкоПодол и Вышний Волочек.И волооко-волооко…Курлы!.. и губы на крючок.
И вот опустишься на землю,что в ад. Зачем стремилась зря!Здесь псы тревожным слухам внемлютда рыщут внуки октября.
Трамвай мечтаний
Быть может, дышу я… быть может, живаялишь для того, чтобы дорассказатьэту историю-судьбу трамвая,что, лбину железную в кровь разбивая,безумец! торопится нас спасать.
…Вот он бежит,глаза разбрызгивая,спрямляя пути-кривули.Несётся – красный,гремит кастрюлей,забытых в ночи разыскивая.
Чудак! или сам он покоя не хочет?или не жалко вагоновожатую?она же по-детски совсем хохочет…она же хорошего только хочет…а надо – сквозь ночищу клятую!
А ночь припасает такие (!) оказии,такие безумства вагоны знают,такие дремучие вваливаются азии…а ты одна в кабинке трамвая,а ты одна глазастою ведьмоюна помелище огненном этомлетишь, громыхая… И всё ты изведаешь,пока долетишь-доползёшь к рассвету.Вагоновожатая! девочка… дурочка…Светится насквозь душа без изъяна.А жизнь… она редко дует в дудочку,всё больше лупит по барабану.
И станешь однажды седины подкрашивать,ржавея вместе с трамвайной торбою,где мало радостей,где много страшногоза годы мученства скопится скорбного.
…Но мне привиделось, нет, не старение –а распрямление спины робеющейи праны праведной серебрение,и ты над рельсами – в полёте бреющем…в полёте бреющем над миром зреющим.
«Благовещенье – Боговещание…»
Благовещенье – Боговещание.Это музык с небес обещание.Ибо отрок Свиридов тамоткиизучает небесные грамотки.Ибо душ накопилось невинныя,загублённых напрасно, – невидимо!
Кровью-калом земля унавожена,на лопатки пред хамом положена,вся изорвана, вся измучена…Разве только на дыбу не вздрючена.
Стольки веки побоища, срамища…Жуткозверья шатается мамища –сатанинская спесь.Этак в диком лесу,этак в лешьей тайге только есть.
Богородице-Дево-Заступница,на Тя уповаем днесь.
Плач неродящей матери
Маленький, родненький мой! –ты не со мной, не со мной.Нет тебя, не было вовсе.Ты не пришел сюда в гости.
Я без тебя где-то здесь…Ты без меня где-то там…Страшную эту местьне пожелаю врагам.
Жалкая меж матерей,нищая – всех я нищей.Кто растолкует мне смыслтщетных моих мощей?
Но – приготовил векрадость и для меня:ты не умрешь вовек,ты избежишь огня,ты не уйдешь в Афган,ты никого не убьешь,ты ни в один капкан,мальчик, не попадешь…
Жалкая меж матерей,вот я! – счастливей всех!Слушай же, небо-зверь,мой сатанинский смех.
«Мёртвый человек прикоснулся ко мне рукой…»
Мёртвый человек прикоснулся ко мне рукой.Мёртвый человек хотел, чтобы я его полюбила.Мёртвый человек долго-долго шел за моей спиной.Странная, страшная ледяная шла за мной сила.
Я его пожалела. Я его пригласила.Обняла. А потом полюбила.
Мёртвый человек рядом со мной лежал.Он любил согревать от меня своё мёртвое тело.Я ему отдавала всё, что могла.Я ему отдавала всё, что имела.