Которая позволила кюреПриобрести породистую суку.Он сколотил ей будку во дворе,Купил ошейник из мягчайшей кожиИ красоты нездешней поводок.О, если б знал он, милостивый Боже,Какую шутку с ним сыграет рок!Раз в воскресенье, отслуживши мессу,Узрел кюре, придя к себе домой,Что тварь, поддавшись наущенью беса,Кусок стащила мяса.— Боже мой! — Вскричал святой отецИ в гневе диком,Забыв когда-то данный им обет,Весь почернел и с искаженным ликомСорвал висящий на стене мушкет.И грянул выстрел по законам драмы,А вечером, когда взошла звезда,Он во дворе киркою вырыл ямуИ опустил собачий труп туда.Смахнув слезу и глянув исподлобьяНа дело обагренных кровью рук,Соорудил он скромное надгробьеИ незабудки посадил вокруг.Потом кюре передохнул немногоИ высек на надгробье долотом:„Один кюре, слуга усердный Бога…“А дальше всё, что с ним стряслось потом.