И всё же жизнь – не вся для плача.
Есть колдовство цветов и звёзд,
Есть вдохновенье и удача.
Не так уж полон мир скорбей,
Чтоб слишком в рай спешить отсюда.
Иди вперёд и не робей -
Глядишь, и доживёшь до чуда.
Любви достойна наша явь
И даже то, что ночью снится.
Так радуйся и Бога славь,
Гуляй как ветер, пой как птица!
***
Вот так и живу потихоньку,
Гуляю по белому свету.
Свернёшь от дороги в сторонку -
А там притаились секреты.
Ну что' мне до глупого града,
Где дни, словно светлые ночи?
Туда из Господнего сада
Душа возвращаться не хочет.
Вздыхает весна за кустами,
И небо над полем – как знамя.
Уж лучше в навозе с жуками,
Чем в тесном аду с дураками.
По поводу птиц
Меня интересуют птицы -
Зарянки, сойки, зеленушки,
А также славки и синицы,
Дрозды, овсянки и кукушки.
Я много всяких видел птичек
И многих птичек слышал тоже,
Но не усвоил их привычек,
Не научился петь похоже.
Как птицы Божие красивы
И как легки! В них – образ Духа.
Многообразные мотивы
Они в моё внедряют ухо.
И я, один из тех, кто вышел
Из обезьяньего народа,
Перстом указываю выше:
Смотрите, птицы. Вот свобода.
***
У меня открылось ухо -
Узнаю' теперь дрозда.
Значит в почве мозгодуха
Углубилась борозда.
Отыскав предмет досуга
В отдаленьи от столиц,
Отличаю друг от друга
Пенье некоторых птиц.
Но в оркестре – слишком много
Инструментиков живых.
Вразумления у Бога
В дар прошу, чтоб слышать их.
После Пасхи
Красно-бурые колбаски
С тополиных плеч опали.
Легче стало после Пасхи -
Точно вдоволь мы поспали.
Темнота сменилась резко
Солнечною полосою,
И до утреннего блеска
Звёзды вымыты росою.
От природы – дух чудесный,
Он избавит от мигрени.
А глазам – в пространстве тесно
От настойчивой сирени.
Бог есть
За волком, за волком и за лисицей,
За смутной чертою, за зыбкой границей,
За тем поворотом,
За тем косогором,
За тихим полётом,
За ветром нескорым,
В шуршащих и льющихся травах и кронах,
В закрытых вселенных, в запретных эонах -
Там горестей много
И радостей много,
Но нет эпилога
И Бога…
И всё-таки есть! – Он и выше и ближе,
Он в спёртом дыханьи, Он в мартовской жиже,
Всегда и везде, прямо здесь, прямо рядом;
А ты от Него убегаешь за кладом,
И сам ты – лишь лёгкая взвесь,
Лишь ставшая воздухом весть:
Бог есть.
Присутствие
Приятный, тёплый, тихий вечер,
И не особенных хлопот.
В стихи слагая части речи,
Вдоль леса делаю обход.
Мир слишком кроток, слишком краток;
Знак скрыт в узорочье густом.
Неисчислимые загадки -
Под каждой травкой и кустом.
Напрасный стыд – не знать пароля,
А знать его – напрасный труд.
Бессилен разум, тщетна воля
Одна любовь уместна тут.
Не ту ли мысль, жужжа в полёте,
Мне несколько попутных мух
Внушает, что под видом плоти
Я здесь присутствую как дух?
Канон
Уходит солнце за дремучий бор,
На берегу реки всё меньше света.
А в голове моей – всё тот же вздор,
И все мои вопросы – без ответа.
Полны лесные глуби полусна,
Как брошенная путником квартира.
Всем мыслям человечьим – грош цена,
И бесполезны – все уловки мира.
И я хочу, я вынужден принять,
Хоть ропщет ум без умолку мятежный:
Всё сущее есть Божья благодать,
Есть то, что хорошо и неизбежно.
Жизнь стои'т
Дело, видите ли, в том,
Что желания сбываются.
Жизнь на берегу крутом
Ждёт, стоит, не обрывается.
Можно повернуть назад
Запылённые сандалии
И найти заветный клад,
И влюбиться, и так далее.
Можно что-то вроде крыл
Отрастить себе в забвении.
Поглядят и скажут: "Взмыл!"
И застынут в изумлении.
Жизнь стоит. Душа летит,
Ведь она от Бога лётчица -
Поднимается в зенит,
Здесь ей быть уже не хочется.
По поводу птиц 2
Нет-нет, а взгрустнётся по поводу птиц,
Что песен весёлых уже не слыхать
И радость, в пределах известных границ
Своё отшумев, начинает стихать.
Иду, а в лесу – напряжённая тишь -
Как будто похмельем томятся певцы.
Ну что же ты, дрозд? Ну, о чём ты молчишь?