Валялся пестрый мусор на полу,
Мурлыкал кот на вспоротой подушке.
И разноцветной грудою в углу
Лежали мирно детские игрушки.
Там был верблюд и выкрашенный слон,
И два утенка с длинными носами,
И дед Мороз — весь запылился он,
И кукла с чуть раскрытыми глазами.
И даже пушка с пробкою в стволе,
Свисток, что воздух оглашает звонко,
А рядом в белой рамке на столе
Стояла фотография ребенка…
Ребенок был с кудряшками, как лен,
Из белой рамки здесь, со мною рядом,
В мое лицо смотрел пытливо он
Своим спокойным ясным взглядом…
А я стоял, молчание храня.
Скрипели ставни жалобно и тонко.
И родина смотрела на меня
Глазами белокурого ребенка.
Зажав сурово автомат в руке,
Упрямым шагом вышел я из дома
Туда, где мост взрывали на реке
И где снаряды ухали знакомо.
Я шел в атаку, твердо шел туда,
Где непрерывно выстрелы звучали,
Чтоб на земле фашисты никогда
С игрушками детей не разлучали.
1941
Я пишу, дорогая, тебе
Повезло нам сегодня с ночлегом —
Печка топится, лампа горит.
И подсолнух, засыпанный снегом,
Вдалеке на пригорке стоит.
Чай дымится, душистый и сладкий.
Отогрелись мы в теплой избе.
На листочке из синей тетрадки
Я пишу, дорогая, тебе.
Я пишу, а вокруг, дорогая,
Спят бойцы на шинелях своих,
Печка топится. Лампа, мигая,
Свет спокойный бросает на них.
Снова голос твой тихий я слышу —
Он навеки мне в сердце проник:
«Как же, милый, на холод ты вышел
И забыл застегнуть воротник?»
В светлой дружбе мы жили с тобою,
Как цветы полевые росли,
И над нашей чудесной судьбою
Вдруг топор занесли.
Ничего! Мы обрубим им руки,
Ничего! Стисни зубы сильней,
Каждый миг нашей гордой разлуки
Враг оплатит нам кровью своей.
Если б только увидеть могла ты,
Как ползу я с гранатой в дыму…
Грозный счет мой открыт для расплаты,
Платят кровью враги по нему.
Не один я такой в нашей роте,
Каждый счет свой открыл именной…
И берем мы втройне при расчете
За семью, за разлуку с женой.
За страну, за сады, что шумели,
Кровью платят враги нам сполна.
Правда, волосы чуть поседели:
Что ж поделать, на то и война!
Дорогая, горжусь я тобою,
Только вспомню — и сердцу тепло.
К нам в окопы вчера, после боя,
Много разных подарков пришло.
Пулеметчики варежки взяли…
И узнал я, мой друг, не таи,
Их у детской кроватки вязали
Руки родины, руки твои.
Зимний ветер в трубе завывает.
спят бойцы — просыпаться им срок.
Печка топится, лампа мигает,
И дописан последний листок.
Я окреп для борьбы и для жизни,
И сплелось воедино во мне
Чувство родины, верность отчизне
С нежным чувством к любимой жене.
1942
Вячеслав Афанасьев
Мой дом
На стыке четырех ветров,
На берегу морском,
Среди замшелых валунов
Стоит мой старый дом.
Когда на море тишина
И лишь звенит прилив,
И на медлительных волнах
Проходят корабли, —
Тогда что может быть милей
Для глаза моряка
Далекой кровли и над ней
Бегущего дымка?
Когда ж на море, в злую ночь
Бушует вихрь и мрак,
И кораблям уже невмочь
Мотаться в бурунах, —
Тогда что может быть милей
Огня на берегу?
И лампу я для кораблей
В окне до утра жгу.
Пускай свирепствует Борей
И снег стучит в окно, —
Горит очаг мой, и гостей
Ждет доброе вино.
На стыке четырех ветров,
На берегу морском,
Среди замшелых валунов
Стоит мой старый дом.