«Знаешь, ведь я полюбила…»
Знаешь, ведь я полюбила!
Да, после тебя, да другого,
Хотя тебя ещё не забыла.
И вряд ли забуду, возможно…
И он греет и любит меня,
Как когда-то должен был ты.
По крайней мере, уста
Так однажды слагали твои.
Футболка, что ты мне одолжил,
Теперь пропахла его духами,
Горький шоколад и апельсин.
А ещё он постоянно говорит стихами.
Постоянно что-то пишет,
Всё новые идеи и ночи без сна.
Смысл жизни лихорадочно ищет.
И однажды сказал, что умрёт без меня.
Знаешь, ведь я вновь полюбила.
Перетерпела, переболело.
Правда, кучу посуды и нервов убила.
Но встретила я его и все прошло.
«Void…»
И в сотый раз, прощая им ошибки,
Кутаешься ты в тёплый зимний плед.
Время всё стирает все твои улыбки,
Добавляя с каждым часом новых бед.
Ты переживала молча все обиды,
Не жаловалась никогда на боль.
Но, как однажды потонула Атлантида,
Также ты отправилась на дно.
Прощала сказанные ими все слова,
Не замечая, как режут они твою плоть
И кружится быстрой каруселью голова,
Пока не увидела на полу свою кровь.
И вот очнулась будто бы от сна,
Застыло пламенное сердце,
И постирала ты все их номера,
Взяв для уборки полотенце.
Вот больше нету горестных обид,
Дух пламени угас и не воскреснет!
И сердце ничто больше не тревожит,
А голоса их перекрывают слова песен.
«Drugs…»
Ровная белая полоска кокса
Так и тянет затянуть себя до конца.
Я не помню, как начала все это,
Помню только, что завязать не смогла…
Порошок попадает в лёгкие,
Оседает на бронхи, приносит блажь!
И звуки становятся очень звонкими,
А комната размазана, как по листу гуашь.
Главное не переборщить с наркотиками,
Ведь здесь я как всегда одна.
Серая футболка и штанишки с котиками,
Я все же смогла коснуться дна.
Помню, как кричала мама,
Узнав, что её дочь – наркоман.
Только в душа была открыта рана,
Оттого что неудачно попала в капкан.
Вскоре приходит и легкость.
Здесь шторы закрыты плотно!
Я ощущаю звуков тонкость
И пытаюсь научиться танцевать модно.
«Cinderella»
Принц влюбляется в принцессу;
Нищую богатый паренёк спасает;
Даже ненависть в любовь перерастает!
Только больше я не верю в эту ложь.
Раньше, да, верила, не спорю…
Всё детство сказки я читала:
Про Ариель, про Белоснежку,
Ах, да и Золушку – королеву бала.
И дальше я это занятие не оставляла,
Только добавляла фильмы да сериалы.
Ох, как их много написали, наснимали,
Вот только не пишут нам там правды.
Ведь в реале нет принцесс и принцев.
И вампир тебя уж точно не спасёт,
А если нет фигуры стройной,
Однозначно здесь тебя ничто не ждёт.
Хотя все утверждают и кричат:
"У человека главное душа!"
Они на обертку смотрят все равно,
И если нет лица, знаешь ты, что ждёт тебя.
«I see you in my fabulous dream»
Я не сплю в позе эмбриона
И перестала игрушки во сне обнимать.
Меня не колышет, какая у тебя там погода,
Я больше ничего о тебе не хочу знать!
Хотелось бы мне так сказать,
Желательно прямо в лицо.
Однако я просто ложусь спать,
Унося тебя в свой сказочный сон.
А на утро подушка вновь мокрая от слез,
И игрушки разбросаны по полу.
Мне так хотелось бы, чтоб ты не лез
В мою влюбленную голову.
«Salve et vale, Маша…»
Как больно отпускать тех,
К кому ты очень привязался.
Хотя, по сути, жизнь – это всего лишь цех,
Где быстро заменят того, кто потерялся!
Но, увы, сердце и мозг все помнят,
И помню я, как впервые довелось потерю встретить.
Мне тогда всего было лет пять,
И я ни как не ожидала смерть воочию увидеть.
А сегодня вот по новой боль,
Очередной потухший огонёк надежды.
И в глазах мокрая морская соль,
Кутаюсь я в свои чёрные одежды.
Возможно, кому-то покажется смешным,
А кто-то крепко за руку меня пожмет.
И уж простите, что пишу немного невпопад,
Но зато здесь не проскальзывает мат!
В общем и целом, ситуация такая:
Я сегодня похоронила попугая.
И хотя не любила я её никогда,
Но по щеке катится не одинокая слеза.
Теперь не понимаю, как мне дальше жить,
Как просыпаться и не слышать её крика,
Кого теперь мне кормить и поить,
Кому чистить по выходным клетку?!
Я зарекаюсь больше не заводить