мой 98 стих
Казнь.
Казнь.
Казните ее кричали
уроды и бляди,
она ведь не открыла
дверь ему,
убейте вы ее,
а то на нас смотреть
не станет он,
когда посмотрит на
нее.
Мы , обслуживающие
всех и вся,
и нам обидно, на нее
, чистую смотреть
убейте ее, нам
невыносимо
на себя в зеркало
смотреть.
ее вина невыносима,
а про нашу грязь не
узнает никто,
ведь весь мир в
грязи,
и свое не воняет
дерьмо.
Обидно, что ей
повезло,
а мы как же упустим
кормушку такую?
поэтому в гневе все
скажем
забейте насмерть ее,
пусть с голода
сдохнет,
не верь , что это ее
ты видел 2 года
назад,
что она красивая,
не смотри на нее,
она обманула,
это была не она...
нам неприятно,
что ты позабудешь
нас,
а она будет
раздражать нас
своей красотой,
люовью и счастьем,
а у блядей такого
быть не может..
поэтому казним ее
и успокоимся,
а наше уродство
тогда не увидит
и не поймет никто.
Не любим мы красивых
и талантливых,
умных,
обидно, что мы не
таланты , а падаль.
Не смотри на нее,
поверь нам , что она
страшная очень,
нам страшно потерять
твое горе,
наживались мы на
нем, и тебя в
погибель толкали,
ведь нам за тебя
подарки обещали,
так ктож откажется
от подарка,
так потому и
молчали,
и видели твое
страдание и
радовались,
я только учусь
рисовать,
я еще не умею
красиво писать даже
стих.
но любят не за
умение рисовать или
петь,
а падаль
расчетами,-кто
лучше,
твою любовь убивает,
не видишь? ослеп?
оглох? я умираю,
или от сатаны и
дьявола
за убитую любовь
подарок получить
хочешь,
и толпу ведьм в
подружки?
мой 99 стих
Сон.
Уж лучше спать,не
ведая любви
соблазнов
уж лучше неживой,
чем смерть своей
любви,
чем,заслужила я,
увидеть правду, как
тот,
к кому кровавая
пришкандыбала,
не любит, или вовсе
инфантильный,
и любит, чтоб
тотальной властью
над телом и душой
его
все научили знанию
такого чувства.
Я погибаю , пожалей,
от голода и зла
спаси,
не дай и мне понять
всю эту власть,
я не хочу, я не
прошу,
я жаждала любви,
свободы, красоты,
я мертвой быть и не
могу, и не хочу.
я не ветренная, было
много горя,
я не злая,-это
жестокая
справедливость
говорит,
я любила тебя,
я ошиблась из-за
горя большей силы
злой ворожбы,
чем моей
человеческой любви.