мой 113 стих.
Животное. Верность.
Наше усталое сердце
так благодатно щемит
пробуждаясь от
неверия,
бесконечных дел и
суеты.
Нам очень радостно и
приятно
осознавать, что в
мире есть
святая правда и
благодать, сейчас и
здесь...
узнать, что тебя
где-то любят,
страдают и ждут,
и непременно всем
преградам и напастям
найдут и прийдут, и
спасут...
от холода и
лицемерия,
от алчности и лжи,
и от простого
неверия в добро, в
любовь,
захлебнувшись во
лжи.
они сидят на дороге
годами, коты и
собаки,
которых мы животными
презрительно назвали
на ранг ниже, и
снисходително
смотрим на них.
А они ждут своих
хозяев
преданно и верно
годами у всех на
виду.
И нам от этого
становится
чуть теплее и
светлее вокруг.
Берегите друг друга,
и не унижайте любовь
и верность родных,
как знать, может это
их дорога
растить свое сердце
и мир.
За ошибки не кори
меня, мой любимый
друг,
прикажи простить
меня,
прогони зло и тьму
вдаль от моих рук и
губ.
И сердце мое
поцелуй.
И прикажи мне быть
нежной,
и сломаться до зла и
грубости не позволь.
И не превращай меня
в бездомное животное
на дороге той.
мой 114 стих.
Диссидент.
Меня закрыла власть
жестоко..
печатью голода и
унижением клеветы,
путевкой в смерть.
Ищу спасение в
любви,
надеясь на
счастливый случай,
и умереть боюсь, и
не хочу,
но безысходность
меня мучает,
и слезы душат,
срывается на крик
моя душа
и сердце одиноко
просится
в твою другую
важность бытия и
пустоту.
и я отведать вновь
спасение хочу.
Я много раз ошибки
побеждала,
преграды злых,
завистливых людей,
но как же мне
преодолеть награды
трусливых, подлых, и
умненьких друзей?
Моя вина- протест
преступному режиму,
что убивает за
желание свободы и
любви,
и жить по чести
запрещает,
Я не согласна грязью
свое счастье
заклеймить.
Поэтому страдаю,
погибаю,
поэтому руки никто
мне не подаст,
никто бороться за
мою любовь не
станет,
ведь очень много
секса,
достаточно, у
каждого из Вас?
И всех желающих
помочь мне
пугают бедами на
головы детей,
чья доброта ко мне
превысит
желание обезопасить
их в такой войне...
жестоко уничтожают
желающих помочь мне
и деньгами, и
работой,
я не могу их
упрекать,
у них своя забота и
дорога..
Но ты, любимый,
пощади меня,
и в клевету их на
меня ты не поверь,
что власть
придумала,
лишь как свое клеймо
неправды для меня,
и как страшилку для
тебя,
и всех прошедших
мимо случаем
людей...
поверь же мне,
любимый,
и сердце от меня не
закрывай,
я помощь выжить от
тебя прошу,
я не выпрашиваю
секс...
на безталанных
внимания не
обращают,
а слишком много
чести для меня,
и власть меня на
смерть толкает,
чтоб своих детей
от наказаний за
преступления
отмазать.
Меня, такую
страшную, и
сумасшедшую
предлагали власть
имущим
как награду, как
развлечение,
и как же может быть
такая страшная,
как я, их
увлечением,
Но правы лишь в
одном,
что красоты моей и у
меня- большая сила,
а человека нет, и
нет проблем,
и тыщу раз уж я
заказана была.
Прошу защиты у тебя,
моя любовь,
не дай пролиться
крови той,
которая как милость
ждет твою любовь,
пусть дети власти
ответят за свои
грехи,
и больше не пугают
мирных жителей
страны,
по доброте души
которых
их вовлекла моя
судьба в сей этот
променад
и неприятный
маскарад.
мой 115 стих.
Зависть.
На войне, как на
войне,
и этой зависти то
подлое зерно
было заброшено
для вас в мой
огород.
сомнения, трудности,
ошибки все мои
непрошенные
толкают к
расставанию любовь.
Никто, не зная
правды,
и не желая ее вовсе
знать,
хотят чужой пирог
по крыхтам
разломать...
Те , кто проверил
правду,
стать хуже просто не
хватило сил,
и клеветой доверие ,
как мазью умастил...
Их, слабых,
бесталанных,
хитрых и
беспомощных,
судьба прозвала
нелюдьми,
и не открыть им
никогда
своего счастия двери
навсегда.
Зависть крылья не
ломает,
она их просто не
дает тем,
кто клевету себе в
помощники берет
в борьбе за сытый
свой исход.
И кто, за право
материальной выгоды
с черной ворожбой
живет,
и вовсе жизнь свою
теряет,
и мертвым трупом по
земле шагает,
завидуя свободе,
красоте, развитию,
таланту, и умению
любить,
Ведь правду знают
все,
а знать хотят
брехню,
ведь просто
неприятно
чужую красоту и
правду говорить
спасая ту любовь,
которая уже больше
не будет кормить
брехливые и подлые
их рты.
А защита
человеческого
достоинства
стала пустым звуком.