Мне нравится ломка со вспышками кайфа,
Твоё нежелание, мой непокой,
Мне нравилось то, как я пошло страдала,
Тебя провожая на ночи с другой, –
Не нравится только, что было так мало.
Я жажду ещё, отправляясь на бой
С моими чернильными монстрами боли,
За смысл, за бессмысленный шорох страниц.
И то ли конец ты приносишь мне, то ли
Начало сюжета в агонии лиц,
Зеркал, голосов, и любовей и болей,
Мне нравится имя второе твоё,
И то, как мои ненавидишь истории,
И то, как отчаянно любишь её.
11.07.2022
ПОД ЗВОН КОЛОКОЛОВ
Горит под кожей жар, и дождь не успокоит
Биение лучей, затянутых в колпак
Из плоти и костей.
Под серебром небес плывёт дурман историй –
Касается долин, спускается в овраг.
Гудит железный звон над тихою долиной,
И мокрая трава вибрирует в ответ.
Гудят колокола под серостью унылой;
Узор дождя ползёт по каменной стене.
Над храмом слышен грай: кружат вороньи стаи
Над чёрною стеной, под дымкой облаков.
Ступени храма сплошь забросаны цветами:
Ромашки, первоцвет, анис, болиголов,
И синий аконит; и нежно-белой розы
Сияют лепестки под вой колоколов –
Их кто-то потоптал.
Разрушено убранство
Из золотой резьбы, из трепета шелков;
Погром, следы борьбы, толпы захожей хамства –
Поломаны кресты, и грязью от сапог
Забрызганы цветы; а дальше, от ступеней,
Ведут следы копыт, и с криками вдали
Скрывается толпа, и воем исступленья
Исходит тишь долин.
И скачет налегке
Красивый юный князь;
Плащ соболем подбитый
Стелится чернотой по мускулам коня.
Сжимая удила, за князем скачет свита;
Их возбуждённый смех за пеленой дождя
Ломает тишину – и с хохотом крестьяне
Толпятся меж холмов; людскою суетой
Болеет тишина зелёных тёмных далей,
Готовится толпа под звон колоколов.
Готовится – к чему?..
Там виден столб и платье –
И больше ничего; от грохота копыт
Летит вода, летят комки травы и грязи,
И в блеске княжьих глаз мерцает торжество.
Зелёные глаза и хищная улыбка.
За кем он скачет так, кого же он загнал?..
Под звон колоколов есть право на ошибку
У каждого, у всех;
Быть может, он не знал
Банальный и земной позор своей невесты –
Отсюда и погром, отсюда княжий гнев?
Быть может, за фатой и празднеством чудесным
Скрываются грехи?
Но под дождя напев
В ту, у столба, толпа швыряет комья грязи,
Швыряет и плюёт;
Изодрано в клочки
Простое платье; дождь
Облил невесту князя.
То был кровавый дождь:
Стекают ручейки
По дырам на плечах, груди и белых бёдрах,
И пятна синяков цветами на руках
Разбросаны; она
Привязана к столбу, и грубая верёвка
Терзает хрупкость рук, и золото волос
Изодрано, как платье.
Прижатая спиной к намокшему столбу,
Она стоит; толпа распалена распятьем,
И каждый норовит задеть или раздеть.
Там клок волос, а там – намокшей белой ткани
Сияет лоскуток; царапина, синяк, цепочки серебро.
Под звон колоколов
Невесты княжьей остов
Мерцает под толпой,
Молчит.
И пение рогов
Доносится в дожде из сумрака долины –
И свиты гиканье, и перестук копыт.
Всё ближе, ближе князь,
Бурлят толпы призывы,
Под дымкой облаков иное торжество –
Так звоном похорон сменяется венчанье.
Князь спешился; красив
И молод, как апрель.
Весенняя гроза; над стройными руками
Чернеет мгла плаща,
И перстни чередой
Из радужных камней горят на длинных пальцах
Одной руки; под бархатом перчатки
Другая спрятана.
Князь улыбается; поводья отдаёт слуге;
Покорно расступаясь,
Смиряется толпа
В поклоне.
Вдалеке
Всё бьётся, бьётся звон, и дрожь идёт по телу.
«Жива, жива!» – дивясь, вихрится шепоток.
Всё ближе, ближе князь к заветному пределу –
К фигурке у столба;
Под кожею сапог
Сминается трава, и клочья белой ткани
Он втаптывает в грязь, и розы из венца.
Всё ближе, ближе князь.
Невеста поднимает
Вдруг голову, и кровь с девичьего лица
Под звон колоколов струится ручейками,
Течёт и капает, мешается с дождём.
Глаза в глаза.
И князь, с ней встретившись глазами,
Лишь улыбается – ещё, ещё, ещё;
Как ласковый апрель, горит его улыбка
Под серостью небес, под крики воронья.
Он статен и высок; толпа глазеет пылко
На божество долин.
Князь золото волос перебирает молча,
Приблизившись;
Ведёт изящным пальцем
По девичьей щеке, размазывая кровь.
Она глядит в глаза.