Одиночество есть темнота и жадность,
Когда память о храмах – уже не храм,
Когда мраморно-синяя необъятность
Не разделит душу напополам
С тем метельным городом, пульсом, кровью
Волчьих песен и толстых тоскливых книг,
Где к обитому бархатом изголовью
Под венками пахучими ты приник
В первый раз, а свечи рыдали белым.
Здесь нелепо деление a metà.
Одиночество есть становленье смелым,
Обретенье правды и пустота.
Одиночество есть простота и честность –
Человечий voce среди колонн,
В чей суровый рай – тишину и вечность –
Будет Данте вернее, чем ты, влюблён,
Ибо не уйти от греха – от жажды
Опорочить мрамор тесьмой чернил.
Одиночество есть – услыхать однажды
От Иуды в зеркале: «славно жил».
Одиночество есть безответность «scusa»,
Красота до стона, сад чёрных роз.
Одиночество есть. Так сказала муза
В ночь, когда на алтарь ей себя принёс
И – лаская тени, кусая губы,
Забывая имя своё у ног –
До костей и заживо.
Пели трубы.
Одиноким был на распятье Бог.
28.12.2017
С КРОМКИ БЕРЕГА
Я пишу тебе с кромки берега, пена лижет босые ноги.
Никогда не любила воду, теряясь в твоих лесах.
Но теперь между морем и берегом я всегда выбираю море –
Такой боли бурливо-валистой не найдётся на берегах.
Мне ломает волнами кости, раны жжёт пустота солёная,
Сверху давит пластами жуткая, злобно-хищная синева.
Можно падать всё глубже, глубже – жертва шторма непокорённая,
Несмешная ошибка выжившего.
Никогда не достигнешь дна.
Берег манит хлебом и золотом, заклинает любовью преданной,
Говорит, что жестоко море: уйдёшь навсегда – умрёшь.
Только мне от покоя больно в моей пустоте подветренной.
Для кого-то покой есть в бурях.
Для кого-то покой есть ложь.
И ночных фонарей объятия неприкаянным морем тянутся,
И пульсирует в свете призрачном бесприютная темнота.
Ухожу я всё дальше, дальше – скоро лишь горизонт останется,
Скоро жилкой порвётся жалобно бесполезная доброта
Тех несчастных, кто морем скручен, –
Светлых тех порождений берега,
Что приманены к моей кромке тягучим огнём чернил.
Когда день до конца изучен – изучен или измучен, –
Остаётся только в ночи вытягивать из прохожих остатки сил
И скитаться по этой кромке, и просить у морей отчаянно
Больше боли и выше што́рма – жадный голод не утолить.
Иногда к берегам, измаявшись в лабиринте зеркал, причаливать –
А потом вспоминать о море, задыхаться и уходить.
Уходить, вытирая губы от живого и тёпло-красного,
Уходить, вожделея моря с твоей чащей на самом дне,
Отдирая себя от берега – ненужного и прекрасного.
Отдаваясь навек великой твоей и моей вине.
12.08.2021
ВРАГУ
Под августовским небом тускло хмурятся
Больные, как молчанье, фонари.
Ты говоришь, что чёрт живёт на улице,
Но я-то знаю: он живёт внутри.
Он тикает в часах, звенит посудою,
На полке грустно мыслями шуршит,
В окно глядит на улицу безлюдную
И пальцами фиалки ерошит.
А вечером – выходит, плача песнями
В наушниках под остротой рогов,