И матросы их кормят объедками прошлой грусти.
Капитан выходит на мостик, трёт переносицу,
Очиняет перо. По ночам ему лучше пишется:
Выше волны, глуше вопросы, солёней страсти.
Память, услужливой тенью бросаясь под ноги,
Замирая на досках палубы,
Гортанно подсказывает:
На востоке есть гавань, и дом чужой, и жена чужая.
И своя вина, и свои долги, которые не вернуть.
И сбивается ритм. Всё смывает морская муть,
К днищу мёртвого корабля задумчиво приникая.
Ноябрь 2016
ДРАКОНУ
«И янтарные очи дракона
Отражает кусок хрусталя –
Я сторожу этот клад <…>
Вспоминаю о той, что когда-то,
Что когда-то крылатой была.
Она давно умерла»
(Мельница. Дракон)
«Смерть придёт – у неё
Будут твои глаза»
(Иосиф Бродский. Натюрморт)
И янтарные очи (глаза ли?)
Отражает кусок хрусталя.
Твои родичи точно не знали,
Что такое простая земля.
Твоя кровь пропиталась рассветом,
Чешуя – позвонками холмов;
И шумит поэтическим бредом
Твоих крыльев – не шорох, а зов
В те края, где задиристый ветер
Вереск пустошей расцеловал,
Где играют чумазые дети
И волынки гнусавят меж скал.
Ты взлетаешь так гибко и странно,
На земле – от когтей борозда…
Твоё древнее имя туманно –
Я не понял его. И когда
Раздробилось под пламенем небо,
Когда сердце метнулось вразгон –
Я не понял, что кончилась небыль,
Что теперь со мной рядом дракон.
«Глупый рыцарь, – колдунья вздохнула,
Мне дорогу мотая в клубок, –
Берегись не подземного гула,
А с вышин налетающих строк.
Берегись соколиного крика,
Облаков и бессонниц, луны…
Глупый рыцарь, нелепо и дико
Так желать себе боли и тьмы.
Прочь скачи с той тропинки заклятой,
Вдоль которой мерцают костры.
Твою смерть отчего-то крылатой
Вижу я – а клыки как остры…»
А теперь – ничего, кроме дыма
И искрящихся пальцев огня,
И веков: рвутся стрелами мимо,
Не касаясь тебя и меня.
Когти в зеркале ведьмином были –
Но не жидкое золото глаз.
Моё имя с лицом позабыли
Те, кого я убил или спас;
Я и сам их не помню.
Так хочешь?
Только грохот, и жар, и полёт,
Над добычей кровавые ночи…
Мои кости колдунья найдёт.
Усмехнётся и всхлипнет, и скажет:
«Глупый рыцарь!» И примется петь –
Как научат чернила и сажа –
Про мою желтоокую смерть.
Декабрь 2016
Дорога, бегущая в чащу...
Дорога, бегущая в чащу,
Что шепчет глухими шёпотами,
Ведёт меня настоящего
Ко мне за лесными воротами.
Там больше собой не буду: