Выбрать главу

Симонов Константин

Стихи

Константин Михайлович Симонов

- Бывает иногда мужчина... - Всю жизнь любил он рисовать войну... - Генерал - Если бог нас своим могуществом... - Жди меня, и я вернусь... - Изгнанник - Мальчик - Над черным носом нашей субмарины... - Поручик - Северная песня - Словно смотришь в бинокль перевернутый... - Старик - Тоска - Умирают друзья, умирают... - Хозяйка дома - Я много жил в гостиницах...

* * * Словно смотришь в бинокль перевернутый Все, что сзади осталось, уменьшено, На вокзале, метелью подернутом, Где-то плачет далекая женщина.

Снежный ком, обращенный в горошину,Ее горе отсюда невидимо; Как и всем нам, войною непрошено Мне жестокое зрение выдано.

Что-то очень большое и страшное, На штыках принесенное временем, Не дает нам увидеть вчерашнего Нашим гневным сегодняшним зрением.

Мы, пройдя через кровь и страдания, Снова к прошлому взглядом приблизимся, Но на этом далеком свидании До былой слепоты не унизимся.

Слишком много друзей не докличется Повидавшее смерть поколение, И обратно не все увеличится В нашем горем испытанном зрении. Константин Симонов. Стихи, поэмы, вольные переводы. Москва, "Советский писатель", 1964.

* * * Над черным носом нашей субмарины Взошла Венера - странная звезда. От женских ласк отвыкшие мужчины, Как женщину, мы ждем ее сюда.

Она, как ты, восходит все позднее, И, нарушая ход небесных тел, Другие звезды всходят рядом с нею, Гораздо ближе, чем бы я хотел.

Они горят трусливо и бесстыже. Я никогда не буду в их числе, Пускай они к тебе на небе ближе, Чем я, тобой забытый на земле.

Я не прощусь с опасностью земною,

1000 Чтоб в мирном небе мерзнуть, как они, Стань лучше ты падучею звездою, Ко мне на землю руки протяни.

На небе любят женщину от скуки И отпускают с миром, не скорбя... Ты упадешь ко мне в земные руки, Я не звезда. Я удержу тебя. Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва, "Просвещение", 1968.

* * * Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души... Жди. И с ними заодно Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: - Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,Просто ты умела ждать, Как никто другой. Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

ХОЗЯЙКА ДОМА Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой, К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча, Как в дни войны, придут слуга покорный твой И все его друзья, кто будет жив к той ночи. Хочу, чтоб ты и в эту ночь была Опять той женщиной, вокруг которой Мы изредка сходились у стола Перед окном с бумажной синей шторой. Басы зениток за окном слышны, А радиола старый вальс играет, И все в тебя немножко влюблены, И половина завтра уезжает. Уже шинель в руках, уж третий час, И вдруг опять стихи тебе читают, И одного из бывших в прошлый раз С мужской ворчливой скорбью вспоминают. Нет, я не ревновал в те вечера, Лишь ты могла разгладить их морщины. Так краток вечер, и - пора! Пора!Трубят внизу военные машины. С тобой наш молчаливый уговор Я выходил, как равный, в непогоду, Пересекал со всеми зимний двор И возвращался после их ухода. И даже пусть догадливы друзья Так было лучше, это б нам мешало. Ты в эти вечера была ничья. Как ты права - что прав меня лишала! Не мне судить, плоха ли, хороша, Но в эти дни лишений и разлуки В тебе жила та женская душа, Тот нежный голос, те девичьи руки, Которых так недоставало им, Когда они под утро уезжали Под Ржев, под Харьков, под Калугу, в Крым. Им девушки платками не махали, И трубы им не пели, и жена Далеко где-то ничего не знала. А утром неотступная война Их вновь в свои объятья принимала. В последний час перед отъездом ты Для них вдруг становилась всем на свете, Ты и не знала страшной высоты, Куда взлетала ты в минуты эти. Быть может, не любимая совсем, Лишь для меня красавица и чудо, Перед отъездом ты была им тем, За что мужчины примут смерть повсюду,Сияньем женским, девочкой, женой, Невестой - всем, что уступить не в силах, Мы умираем, заслонив собой Вас, женщин, вас, беспомощных и милых. Знакомый с детства простенький мотив, Улыбка женщины - как много и как мало... Как ты была права, что, проводив, При всех мне только руку пожимала. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Но вот наступит мир, и вдруг к тебе домой, К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча, Как в дни войны, придут слуга покорный твой И все его друзья, кто будет жив к той ночи. Они придут еще в шинелях и ремнях И долго будут их снимать в передней Еще вчера война, еще всего на днях Был ими похоронен тот, последний, О ком ты спросишь,- что ж он не пришел?И сразу оборвутся разговоры, И все заметят, как широк им стол, И станут про себя считать приборы. А ты, с тоской перехватив их взгляд, За лишние приборы в оправданье, Шепнешь: "Я думала, что кто-то из ребят Издалека приедет с опозданьем..." Но мы не станем спорить, мы смолчим, Что все, кто жив, пришли, а те, что опоздали, Так далеко уехали, что им На эту землю уж поспеть едва ли.