Клинки обжигались ликером, И похоть будили смешки, И в такт бархатистым рессорам Качелились в язвах кишки.
Живые и сытые трупы, Без помыслов и без идей, Ушли в черепашие супы,О, люди без сути людей!
Им стало филе из лягушки Дороже пшеницы и ржи, А яды, наркозы и пушки Нужнее, чем лес и стрижи.
Как сети, ткать стали интриги И, ближних опутав, как рыб, Забыли музеи и книги, В руке затаили ушиб!
Злорадно они ушибали Того, кто доверился им. Так все очутились в опале, Что было правдиво-святым.
И впрямь! для чего людям святость? Для святости - анахорет! На подвиги, боль и распятость Отныне наложен запрет.
И вряд ли при том современно Уверовать им в интеллект. И в Бога. Удел их - надменно Идти мимо "разных нам сект"...
И вот, под влиянием моды, Святое отринувшей все, На модных ходулях "комоды" Вдруг круг завели в колесе.
Как следствие чуши и вздора Неистово вверглись в войну. Воскресли Содом и Гоморра, Покаранные в старину. Декабрь 1918 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ПОЭЗА ПРАВИТЕЛЬСТВУ Правительство, когда не чтит поэта Великого, не чтит себя само И на себя накладывает вето К признанию и срамное клеймо.
Правительство, зовущее в строй армий Художника, под пушку и ружье, Напоминает повесть о жандарме, Предавшем палачу дитя свое.
П 1000 равительство, лишившее субсидий Писателя, вошедшего в нужду, Себя являет в непристойном виде И вызывает в нем к себе вражду.
Правительство, грозящее цензурой Мыслителю, должно позорно пасть. Так, отчеканив яркий ямб цезурой, Я хлестко отчеканиваю власть.
А общество, смотрящее спокойно На притесненье гениев своих, Вандального правительства достойно, И не мечтать ему о днях иных... [1920] Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ТИШЬ ДВОЯКАЯ Высокая стоит луна. Высокие стоят морозы. Далекие скрипят обозы. И кажется, что нам слышна Архангельская тишина.
Она слышна,- она видна: В ней всхлипы клюквенной трясины, В ней хрусты снежной парусины, В ней тихих крыльев белизна Архангельская тишина... 1929 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ Ты потерял свою Россию. Противоставил ли стихию Добра стихии мрачной зла? Нет? Так умолкни: увела Тебя судьба не без причины В края неласковой чужбины. Что толку охать и тужить Россию нужно заслужить! 1925 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
* * * Бывают дни: я ненавижу Свою отчизну - мать свою. Бывают дни: ее нет ближе, Всем существом ее пою.
Все, все в ней противоречиво, Двулико, двоедушно в ней, И дева, верящая в диво Надземное,- всего земней.
Как снег - миндаль. Миндальны зимы. Гармошка - и колокола. Дни дымчаты. Прозрачны дымы. И вороны,- и сокола.
Слом Иверской часовни. Китеж. И ругань - мать, и ласка - мать... А вы-то тщитесь, вы хотите Ширококрайную объять!
Я - русский сам, и что я знаю? Я падаю. Я в небо рвусь. Я сам себя не понимаю, А сам я - вылитая Русь! Ночью под 1930-й год Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
НА НЕОБИТАЕМОМ ОСТРОВЕ Ни в жены, ни в любовницы, ни в сестры: Нет верности, нет страстности, нет дружбы. Я не хотел бы с ней попасть на остров Необитаемый: убила глушь бы.
Когда любим и любишь, счастьем рая Глушь может стать. Но как любить такую? Как быть с ней вечно вместе, созерцая Не добрую и вместе с тем не злую?
Вечерние меня пугали б тени, Не радовал бы и восход румяный. Предаст. Расстроит. Омрачит. Изменит. Раз нет мужчин, хотя бы с обезьяной. 23 февраля 1932, Toila Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ПОЭТУ Лишь гении доступны для толпы! Ho ведь не все же гении - поэты?! Не изменяй намеченной тропы И помни: кто, зачем и где ты.
Не пой толпе! Ни для кого не пой! Для песни пой, не размышляя - кстати ль!.. Пусть песнь твоя - мгновенья звук пустой,Поверь, найдется почитатель.
Пусть индивидума клеймит толпа: Она груба, дика, она - невежда. Не льсти же ей: лесть - счастье для раба, А у тебя - в цари надежда... 1907 Игорь Северянин. Стихотворения. Библиотека поэта. Малая серия. Ленинград: Советский писатель, 1975.
У К. M. ФОФАНОВА * (Один из вечеров у поэта)
Мигая, лампа освещала, Как ландыш, чистые листы. Лицо поэта озаряла Улыбка ласковой мечты.
Я, углубляясь в воплощенья Его измученной души, Слыхал, как сердце в упоенье Мне пело: "Стихни... не дыши..."
С миражем в вдохновенном взгляде Я аромат элегий пил. Дышало маем от тетради, Сиренью пахло от чернил!
Как много разных ощущений Я в этот вечер восприял: С 1000 траданий, бодрости, стремлений, Поверив снова в идеал.
И в пору зимнюю пахнуло На нас вдруг раннею весной. Поэт молчал, жена вздохнула, Тоскливо пробил час ночной.
* См. Фофанов 1907 Игорь Северянин. Стихотворения. Библиотека поэта. Малая серия. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ПАМЯТИ Н. А. НЕКРАСОВА * Помните вечно заветы почившего, К свету и правде Россию будившего,
Страстно рыдавшего,
Тяжко страдавшего
С гнетом в борьбе. Сеятель! Зерна взошли светозарные: Граждане, вечно тебе благодарные,
Живы заветами,
Солнцу обетами!
Слава тебе!
* См. Некрасов 1907 Игорь Северянин. Стихотворения. Библиотека поэта. Малая серия. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ГАТЧИНСКАЯ МЕЛЬНИЦА Неумолчный шум плотины; Пена с зеленью в отливе; Камни - в ласке теплой тины; Ива, жмущаяся к иве; Государя домик низкий Пункт во дни его охоты Спит у быстрой речки близкой, Мрачно хмурясь отчего-то; Историческое зданье Над рекой стоит убого; Зданье знатно по преданью, Стариною зданье строго. Спеет в холоде кротекус Диссонанс унынья фону; Добродушно смотрит Термос, Встав на ржавую колонну. Не в сверкающем чертоге Он поставлен,- у плотины На проселочной дороге, Встарь, во дни Екатерины; Вея прошлым, бюст чугунный Выделяется в ракитах; Он причудлив ночью лунной В ветвях, инеем повитых. В старой мельнице колеса Воду пенят равнодушно. Здесь рождаются вопросы, В голове теснятся дружно. Здесь, где всё так элегично, Так пустынно, одичало, Мысль с природой гармонична, И для отдыха - причалы; Здесь, где веяньем культуры Не всколышены ракиты, Где избушки дремлют, хмуры, Здесь идеи не убиты. Приходи, усталый духом Брат, изверившийся в счастье, И лови здесь чутким слухом В шуме вод слова участья; Приходи, ослабший верой В солнце, в утренние зори, Приходи и вникни в серый Колорит - целитель горя. Исцелишься от кручины, Наберешься сил счастливых Под глубокий шум плотины, Под напевы ив тоскливых. 1907 Игорь Северянин. Стихотворения. Библиотека поэта. Малая серия. Ленинград: Советский писатель, 1975.