Видишь, любить до чего тяжело -
Гнет к земле густое тепло.
Паленая шерсть на моей груди.
Соль – солона. Не береди!
Ты не дочь, ты не сестра.
Земля, земля, моя нора!
Коготь и клык. Темен и дик.
Я говорю – не береди!
Не для меня любви ремесло.
Камень пьет густое тепло.
Теплый камень – мертвый зверь -
Стихи, стихи – седая шерсть.
Виснут веки. Сон и гуд.
Люди могут, а я не могу.
Рот приоткрыт – тяжкий пар,Это тебе, но последний дар.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Что любовь? Нежнейшая безделка.
Мало ль жемчуга и серебра?
Милая, я в жизни засиделся,
Обо мне справляются ветра.
Видя звезд пленительный избыток,
Я к земле сгибаюсь тяжело -
На горбу слепого следопыта
Прорастает темное крыло.
И меня пугает равнодушье.
Это даже не былая боль,
А над пестрым ворохом игрушек
Звездная рождественская соль.
Но тебя я не могу покинуть!
Это – голову назад – еще!В землю уходящей Прозерпины Пахнущее тополем плечо.
Но твое дыханье в диком мире – Я ладонью заслонил – дыши!И никто не снимет этой гири С тихой загостившейся души.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Волос черен или золот.
Красна кровь.
Голое слово -
Любовь.
Жилы стяни туго!
Как хлеб и вода,
Простая подруга -
Беда.
Цветов не трогай.
Весен не мерь.
Прямая дорога -
Смерть.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Средь мотоциклетовых цикад
Слышу древних баобабов запах.
Впрочем, не такая ли тоска
Обкарнала страусов на шляпы?
Можно вылить бочки сулемы,
Зебу превратить в автомобили,
Но кому же нужно, чтобы мы
Так доисторически любили?
Чтобы губы – бешеный лоскут,
Створки раковин, живое мясо,
Захватив помадную тоску,
Задыхались напастями засух.
Чтобы сразу, от каких-то слов,
Этот чинный, в пиджаке и шляпе,
Мот бы, как неистовый циклоп,
Нашу круглую звезду облапить?
Чтобы пред одной, и то не той,
Ни в какие радости не веря,
Изойти берложной теплотой
На смерть ошарашенного зверя.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Со временем – единоборство,
И прежней нежности разбег,
Чрез многие лета и версты
К почти-мифической тебе.
Я чую след в почтовом знаке,
Средь чащи дат, в наклоне букв:
Нюх увязавшейся собаки
Не утеряет смуглых рук.
Могильной тенью кипарисов,
На первой зелени, весной,
Я был к тебе навек приписан,
Как к некой волости земной.
Исход любви суров и важен,Чтоб после стольких смут и мук Из четырех углов бродяжьих Повертываться к одному.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Полярная звезда и проседь окон.
Какая же плясунья унесет
Два рысьих солнца мертвого Востока
Среди густых серебряных тенёт?
Ну как же здесь любить, забыв о гневе?
Протяжен ямб, прохладой веет смерть.
Ведь, полюбив, унылый Псалмопевец
Кимвал не трогал и кричал, как зверь.
О, расступись!- ведь расступилось море
Я перейду, я больше не могу.
Зачем тебе пророческая горечь
Моих сухих и одичалых губ?
Не буду ни просить, ни прекословить,
И всё ж боюсь, что задохнешься ты,Ведь то, что ты зовешь моей любовью,Лишь взрыв ветхозаветной духоты.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.
Новая библиотека поэта.
Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
Не мы придумываем казни,
Но зацепилось колесо -
И в жилах кровь от гнева вязнет,
Готовая взорвать висок.
И чтоб душа звериным пахла -
От диких ливней – в темноту -
Той нежности густая нахлынь
Почти соленая во рту.
И за уступками – уступки.
И разве кто-нибудь поймет,
Что эти соты слишком хрупки
И в них не уместится мед?
Пока, как говорят, «до гроба»,Средь ночи форточку открыть, И обрасти подшерстком злобы, Чтоб о пощаде не просить.
И всё же, зная кипь и накипь И всю беспомощность мою,Шершавым языком собаки Расписку верности даю.
Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.