Стихи из путевого дневника «Кости, белеющие в поле»
Отправляясь в путь
Может быть, кости мои
Выбелит ветер… Он в сердце
Холодом мне дохнул.
* * *
Я встретил осень здесь в десятый ра
Прощай, Эдо! На родину иду.
Но родиной я буду звать тебя.
* * *
Туман и осенний дождь.
Но пусть невидима Фудзи,
Как радует сердце она!
* * *
Грустите вы, слушая крик обезьян!
А знаете ли, как плачет ребенок,
Покинутый на осеннем ветру?
* * *
На самом виду, у дороги,
Цветы мокугэ́ расцвели.
И что же? — Мой конь общипал их.
* * *
Я заснул на коне.
Сквозь дремоту вижу далекий месяц.
Где-то ранний дымок.
* * *
Безлунная ночь. Темнота.
С криптомерией тысячелетней
Схватился в обнимку вихрь.
В долине, где жил поэт Сайге
Девушки моют батат в ручье.
Будь это Сайге вместо меня,
Песню сложили б ему в ответ.
Женщине по имени «Мотылек»
Воскурила аромат
Орхидея, чтоб душистыми
Стали крылья мотылька.
* * *
Листья плюща трепещут.
В маленькой роще бамбука
Ропщет первая буря.
Прядка волос покойной матери
Растает в руках моих,—
Так горячи мои слезы,—
Белый иней волос.
Селение позади бамбуковой чащи
Лук для очистки хлопка. {81}
Звон тетивы, словно пенье струн,—
Здесь в бамбуковой чаще.
В саду старого монастыря
Ты стоишь нерушимо, сосна!
А сколько монахов отжило здесь,
Сколько вьюнков отцвело…
Ночлег в горном храме
О, дай мне еще послушать,
Как грустно валёк стучит в темноте, {82}
Жена настоятеля храма!
Источник, воспетый Сайге
Роняет росинки — ток-ток —
Источник, как в прежние годы…
Смыть бы мирскую грязь!
На могиле императора Годайго {83}
На забытом могильном холме
«Печаль-трава» разрослась… О чем
Печалишься ты, трава?
* * *
Ты так же печален,
Как сердце погибшего здесь Ёсито́мо, {84}
О ветер осенний!
* * *
Мертвы на осеннем ветру
Поля и рощи. Исчезла
И ты, застава Фува́! {85}
* * *
Нет, нет, я не погиб в пути!
Конец ночлегам на большой дороге
Под небом осени глухой.
* * *
Белый пион зимой!
Где-то кричит морская ржанка —
Эта кукушка снегов.
* * *
На утренней бледной заре
Мальки — не длиннее вершка —
Белеют на берегу.
Возле развалин старого храма
Даже «печаль-трава»
Здесь увяла. Зайти в харчевню?
Лепешку, что ли, купить?
Мне невольно пришел на память мастер «безумных стихов» Тикусай{86}, бродивший в былые дни по этой дороге
«Безумные стихи»… Осенний вихрь…
О, как же я теперь в своих лохмотьях
На Тикусая нищего похож!