Руки
Были руки веселы и тонки,
Для работы — никакой сноровки,
И казалось всем, что из девчонки
Будет жизнь свободно вить веревки.
Но когда в жестоком поединке
Захлебнулись звоном наши шпаги,
Самые заветные тропинки
Уступила жизнь моей отваге.
Эти руки отдыха не знали,
Но трудились радостно и строго,
Теплое гнездо себе свивали,
Выводили сына на дорогу.
И бросали в небо, прямо к звездам
Пригоршни моих стихотворений,
А теперь взмолились: дайте отдых,
Дайте лечь спокойно на колени,
Тихо перелистывать страницы
Старой книги, что не раз прочла я,
Спицею постукивать о спицу,
Прошлое с улыбкой вспоминая.
Нет, я знаю, что вы ждете руки,
Как бы вы смертельно ни устали,
Чтоб лицо в вас зарывали внуки,
Жалуясь на первые печали.
Чтоб и внукам дать с собой в дорогу
Всю любовь, всю нежность без предела,
Все, что сыну было слишком много,
Все, что я растратить не успела.
«О, прекрасная осень моя!..»
О, прекрасная осень моя!
Осень в радостно-пряных снах…
Никогда не поверю я,
Что бывает лучше весна.
Что весной? Наивный восторг
От луны, цветов и поэм,
И влюбленностей милый вздор,
Что любви не сродни совсем.
Нет, теперь, лишь в эти года
Знаю глубже цену веще й,
Цену отдыха и труда,
Цену нежной ласки твоей.
Цену крепкой дружбы навек
И пожатья верной руки…
Ничего, что не тает снег,
Покрывая мои виски.
Я годов серебряный свет
Доверяю всем зеркалам…
И за шалый весенний бред
Зрелых лет своих не отдам.
«Давай беречь друг друга, как мы можем…»
Моему мужу
Давай беречь друг друга, как мы можем,
Нежней беречь, не упрекать ни в чем.
Давай ничем друг друга не тревожить,
Авось на месяц дольше проживем.
А в наши годы месяц — это много,
Когда уже по дням ведется счет.
Но я надеюсь вымолить у Бога,
Чтоб подарил еще нам лишний год.
Чтоб мы успели попросить прощенья,
Пока бредем дорогами земли,
За все пустые наши огорченья,
Что мы друг другу в жизни принесли.
За те часы, что вместе не бывали,
Теряя время зря, для пустяков,
За то, что мы друг другу не сказали
И половины самых нежных слов.
И вот теперь, когда «Memento mori»
Горит светлей, чем сотни ярких свеч,
Когда грозит разлукою и горем,
Давай друг друга ласковей беречь.
Никто не может избежать разлуки?
Но если б нам, кончая этот путь,
В последней ласке сжав любовно руки,
Земную грань вдвоем перешагнуть!
Старости
Уже легли морщинки по углам
Веселых губ… Привет тебе, подруга!
Я знаю, что теперь придется нам
Делить часы последнего досуга.
Не жди упреков, горечи и зла.
Я к этой встрече издавна готова.
И так ты очень медленной была,
Чуть приближаясь, отступала снова.
Вот наконец пришла твоя пора,
И станут дни скупей, но безмятежней.
И буду я в глухие вечера
Рассказывать тебе о жизни прежней.
О счастье, что со мною рядом шло,
О человеке с верною душою,
О том, что Музы светлое чело
Хоть иногда являлось предо мною.
О множестве неповторимых книг,
О добрых людях, встреченных когда-то…
За каждый день, за каждый прошлый миг,
За все, чем я всегда была богата,
Я благодарна жизни. И теперь
Приму часы покоя и недуга.
И ласково тебе открою дверь.
Ну что ж! Иди
Привет тебе, подруга!
«Я помню все и ввек не изменю…»
Памяти Д. Кленовского
Я помню все и ввек не изменю
(Хоть в старости забывчивее стала)
Июльскому сияющему дню
И первой встрече в суете вокзала.
Я неизменно прошлому верна,
Для верных душ разлуки не бывает,
Ведь мне его поэзия дана,
Та, что живет, живет, не умирает.
Да разве можно изменить стихам,
Таким стихам, и светлым и глубоким?
И верю я, что, умерев, и там
Я буду повторять волнующие строки.
«В тусклом небе треугольником вдали…»
В тусклом небе треугольником вдали
Пролетели, улетели журавли.
Улетели и пропали вдалеке…
Ничего с собой не взяли, налегке.
Все же, кажется, под каждое крыло
Привязали бабьелетнее тепло,
И теперь понятно стало почему
Осень льнет уже к окошку моему.
Осень, осень, ты — моя сестра!
С детства самая счастливая пора.
Отчего же в этот странный год
Осень радости мне вовсе не дает?
Журавли, зачем не взяли вы
Шепот увядающей листвы,
Вздохи коченеющей земли,
И печаль мою зачем не унесли?
Разве трудно, улетая вдаль,
Было взять с собой мою печаль
И развеять и рассеять над землей,
Чтоб настал в душе моей покой?
В тусклом небе треугольником вдали
Пролетели и исчезли журавли.
Улетели журавли…
О детстве
Был простой деревенский дом,
Ни хрустальных люстр, ни паркетов,
Но жилось так привольно в нем
В те года, особенно летом.