На все глаза пошире открывай
И перед Жизнью преклони колени.
Что ждет тебя за гранью? Ад иль рай?
Но рай земной, душа, благословляй
До самого последнего мгновенья.
«Нет, я не вернусь умирать домой…»
Нет, я не вернусь умирать домой,
Туда, где увидела свет.
Там все незнакомо. И город — чужой,
И близких давно в нем нет.
И я не вернусь умирать туда,
Где гор нетронутый снег,
Где летом быстрой речки вода
Смывала с камней мой след.
И в тихий город, где юных дней
Умчалась вдаль череда,
Где я столкнулась с Музой моей,
Нет, я не вернусь и туда.
Так где же, где застанет меня
(О, кто предсказать бы мог?)
Прощальный свет последнего дня
И ветра прощальный вздох?
Где улетит душа из тепла
Навстречу иному лучу?
…Но щедрой такою судьба была,
Что я и смерть ей прощу.
СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ (не вошедшие в данное бумажное издание)
Оживший портрет
Мне казалось — я слышу звонок. Неужели
Я сейчас опоздаю на первый урок?
Мне сказали, что годы уже пролетели,
Что закрыт институт… Но я слышу звонок!..
Я не сплю! Я живу! Да ведь только вчера мы
Возвратились с каникул — до первой весны.
В дортуаре тихонько теперь вечерами
Мы расскажем друг другу про летние сны.
И короткие дни в перегонки поскачут…
Каждый день, как подарок судьбы я ловлю…
«Надя, душка, реши мне скорее задачу!
Ах, сегодня латынь, я ее не люблю».
В этой жизни размеренной, даже суровой,
Наша юность кипит беспокойным ключом,
Открывая нам мир каждой книгой новой,
Каждой новою встречей и новым письмом.
Впереди Рождество. Я не знаю сказать ли,
Что на бале последнем в ушедшем году,
Мне казалось: руки было нежно пожатье…
Как я жду Рождества, как волнуюсь и жду.
Но промчатся короткие, яркие Святки…
Вот блинами запахнет уже институт.
Снова легкие дни пролетят без оглядки —
Вот и темная церковь в Великом посту.
Мы притихли. Мы помним, что исповедь близко.
Мы не дразним друг друга, совсем не поем.
Я вчера написала к грехам на записке
Новый грех: я немножко молилась о «нем».
Белизна пелеринок к Заутрени Светлой,
Юных душ фанатично-ликующий взлет…
И мечты… и мечты… и мечты до рассвета
О далеком, о том, что нас в будущем ждет.
Что ждало нас? Потери, страданья, разлуки…
Безысходность войны, безотрадность труда…
В непривычной работе усталые руки…
Бесприютная жизнь по чужим городам…
Только мы не сдались, мы не стали иными,
Не боялись отчаянья черных путей.
Мы, как знамя, несли наше русское имя
И по-русски растили мы наших детей.
Мы и ныне храним института заветы,
Белый цвет пелеринок мы носим в сердцах…
…И только грустно мне быть только старым портретом,
Только памятью светлой о юности днях!
«За то, что мы, сжигая корабли…»
За то, что мы, сжигая корабли,
Идя в изгнанье горькою тропою,
За то, что мы от Родины вдали
Навек остались русские душою,
За то, что в мыслях живы и поют,
Всегда поют, былой России струны,
За то, что нас взлелеял институт,
За то, что корпус выпустил вас в юность.
За все судьбе мы благодарность шлем!..
Взбираясь ввысь на жизненные кручи,
Мы гордо имя русское несем,
Храним язык «великий и могучий»! —
Мы много раз теряли прежний дом,
Давно смешались месяцы и даты,
Но память крепко вклеила, в альбом,
Все то, чем прежде были мы богаты.
И не забыть — как будто лишь вчера
Закрыли дверь мы в ласковое детство
— И первый вальс на наших вечерах,
И марш последний нашего оркестра.
И восемь лет с ученьем и тоской,
Любовью, карцером, веселыми балами
И дружбой, крепкой дружбою мужской,
Что здесь опять свела, нас вместе с вами!
Стареем мы, усталость не тая,
Но трудный век наш все еще не прожит,
Так пусть же наша дружная семья
Другой семье пробиться в жизнь поможет!
Он канул в вечность милый институт
Воспоминанья тихой лаской тронув,
Но где-то там в другой стране живут,
Еще живут кадетские погоны!
И вот для них тесней сомкнем ряды,
Ведь только мы по духу им родные,
И будут нам наградой за труды
В сердцах детей живущая Россия!
От Пушкина — вдаль…
Он был самой светлой ступенью
В восхожденьи до этих дней.
Он склонился ласковой тенью
При рожденьи Музы моей.
Легким словом, мыслью глубокой
Смуглый мальчик душу обжег,
Всей любви моей стал истоком
И в основу всей жизни лег.
А потом ступени другие
Уводили вперед меня…
Разве мало было в России
Зажжено святого огня?
Пусть судьба не шутила с нами,
Удалив от родной земли,
Нашей русской культуры пламя
Эстафетой мы вдаль несли.
Да и быть не могло иначе,
Хоть потерян родимый дом,
Если мысль Чайковского плачет
И сейчас под каждым смычком.
Если наше вещее слово
Озаряет любую тьму,
Достоевского и Толстого
Дарим щедро миру всему.
И ничто вовек не потушит
Вдохновенья, мыслей и сил…
Мы России вечную душу
Донесем до наших могил.