Стихи

У железных весов.
  Грызу свои будни, –
    Прокляты будь они!
Даже запел я в злости приливе:
  А в награду даны
  Мне худые штаны
Да приложение к «Ниве».
Свинство:
  Вот, мол,
  Поезд,
  Жизнь,
  Закаты.
Поезд – мимо,
Мимо – жизнь.
Зрю закатов жижу.
  Как только пойду
  Из конторы домой – к чаю,
Только закаты и вижу, –
Будто за них
  Жалованье получаю.
И что за неприятные оказии
  В этом Нижнем Тагиле?
О жизни фантазии
  Были такие ли?
Нет!
Я собирался к индейцам
  На реку Миссисипи,
  Туда, к краснокожим.
Юный надеется
  Быть непохожим
  На взрослых почтенных…
Ох, ох!
Тут отчаянный вздох:
Я угодил
  Именно в Нижний Тагил.
К дубликатам,
  Закатам –
  В болоте искать
  Кулика там.
Нужда загнала
За тридцать рублей получки,
  А мне двадцать лет.
Рассчитал получше,
  Ой-ля!
За каждый мой год
По полтора рубля
И бесплатный билет
  По железным дорогам.
Кстати, юность в расцвете –
  Индейцы потом,
  Миссисипи в завете,
В чемодане –
  Майн Рида том.
Весна на груди –
Жизнь впереди.
Так и случилось:
  Первого мая 1905 года
Группа рабочих,
  Железнодорожников и девиц
Отправились в лес
Слушать весенних птиц.
  И я туда влез.
Зашумели сосны, ели,
  Птицы стройно, звонко пели:
«На бой кровавый,
Святой и правый –
Марш, марш вперед,
Рабочий народ!»
  Май встречали
Раздольно речами,
В май кричали
Привольно ручьями,
  Май качали
  Крутыми плечами,
Май венчали
Кострами-свечами.
  Жили словами огней,
  Пели песни о ней –
О свободе рабочего мая:
  «А деспот пирует
  В роскошном дворце,
  Тревогу вином заливая»,
А тревога стихийной
  Волны
Раскатилась с японской
  Войны.
Тревога росла:
  Ощетинились классы,
Взбудоражились Маем
  Рабочие массы,
Тайга неуемно орала,
Подымая
  Для мая
Дубину Урала:
  «Эй, дубинушка, ухнем».
Волосатый марксист
  С красным платком
  Влез на пень;
Марксист голосист,
  Бурлит кипятком,
Не задень:
  «Пролетарии всех стран,
  Соединяйтесь».
Да живет майский день.
  Каждый чуял – Май мой,
  Каждый взял
  И унес Май домой.
Стала шире с друзьями квартира,
Веселее заводский дымок:
  «Отречемся от старого мира,
  Отряхнем его прах с наших ног».
С этого дня
Будто кто-то великий
Обнял меня,
  Посадил на коня…
Это – юность,
  Майский день,
Это – песня,
  Зелень,
  Встречи,
Это – вихря взбубетень,
  Сокрушительные речи,
Это – борьба –
  Победа – нас много,
Это –
  «Смело, товарищи, в ногу…»,
Это – все верно стократно.
И таксировщику
  Совершенно понятно.
Отныне –
  Не крыса я,
А гражданин
Будущей нашей свободы.
Зреют сроки.
  Пусть знает лысая
Голова начальника дороги,
Что я – бедный таксировщик –
  Именно при чем.
Проще:
  К плечу плечом,
  И так до свободы.
Пусть моей юности
  Бурные годы
  Сразятся с царем-палачом.
Так и решил
  И при этом
Решил стать
  Гражданским поэтом.
Крыльями взмытой стихии
Подхвачен поэт:
Напролетные ночи стихи я
  Чеканил,
В восторги одет.
Настала пора
  Для пера –
Счастье бывает на свете:
В екатеринбургской газете
  «Урал»
Стали
  Печатать
    Мои
      Стихи.
Ура!
Первые строки:
  «Стучи, наш молот,
  Бей сильней.
  Короче рукава.
  Железо пламени красней –
  Пора его ковать!»
Пора,
  Ура, Урал!
Я штурмом радость брал:
  Станционный начальник
Не гуляет так важно
  В красной фуражке,
Как разгуливал я
По платформе
  В красной рубашке.
Есть чему удивиться:
  Подходили ко мне
Сослуживцы, девицы,
  Деповские рабочие
  И всякие прочие.