Стихи

И говорили:
  – Ну, Вася, да ты, брат, поэт
  Свой, тагильский.
  Вот тебе и таксировщик,
  Не ожидали и… –
    Так далее.
А девицы особенно нежно
В закоулке любом:
  – Васенька,
  Напиши в мой альбом. –
А главное – юность,
  Резвость,
  Смелость,
  Жизнь – огонь.
Бьет копытом
  Искры конь.
Не тронь.
Я и горел,
  И, признаться, любил,
  И печатал стихи.
И с неизменной сноровкой
Занимался новой таксировкой.
  А по ночам,
  Под зарево домен,
Когда черный завод
Молчалив и огромен, –
Слетались на сход
  Под завод –
  По рабочим квартирам.
Напряженно и хмуро
  Мы читали
Нелегальную литературу.
  Первомайский марксист,
  Как всегда – голосист.
Отвечал на живые вопросы:
  Шмидт…
    «Потемкин»…
      Матросы…
Движенье растет…
  Брожение шире…
– Есть правда,
  Товарищи, в мире…
Рабочая правда борьбы.
  Готовьтесь к борьбе.
  Капитала рабы.–
И мы расходились –
  Кто плавить чугун,
Кто добывать руду.
  Но были все начеку.
Пели песни
  Свободе, труду,
Жили жизнью своей –
  Ожиданием жили.
А Нижний Тагил
  По-своему жил:
Торговали купцы-старожилы,
  Церкви звонили,
  Обедни служили.
Религия – уральский гранит,
  Святая опора
  И вообще забота:
  «Боже, царя храни».
А особенно, боже, храни
  Управителя
  Демидовского завода –
Обер-эксплуататора,
  Диктатора известного.
Дай ему бог
  Царства небесного.
А пока что
  Нижний Тагил
Только и говорил:
  Управитель проснулся,
Управитель не в духе,
Управитель в уборной.
Разные слухи,
Разные ахи.
Ах, управитель
  Едет на паре.
    Пара в ударе,
Уж он на базаре,
  Базар в восторге:
    Вот это – барин.
Ах! Управительский дом!
  Только б купцам с дочерьми
  Ходить хороводом кругом
  Да вздыхать вечерами:
Управитель насчет дочек –
  Много точек…
Ах, не надо,
Не болтайте зря:
  Если становой – губернатор.
  Управитель не хуже паря.
Так и есть.
  Управителя светлая честь
  Сегодня справляет бал.
Около дома толпа.
  Смотрят – кто попал?
Ба!
  Первым пригнал рысисто
  Попов – становой пристав,
За ним:
  Ротмистр жандармский,
  Судья, прокурор, протоиерей,
  Полковник, врач, адвокат.
Сморкаются у дверей –
Кто чем богат.
  А дальше: купцы, инженеры
  («Как хороши манеры!»),
  Барышни, дамы,
  Папы и мамы.
Весь тагильский букет
Попал
  На ликующий бал,
    На банкет.
Электричеством
  Дрогнули рамы.
Гости
  Собой любовалися.
Барышни,
  Пышные дамы
Понеслись
  В упоительном вальсе.
Он ли
  Банкетов не видывал –
Крикнул:
  – Первый бокал за царя.
  Второй – за Демидова. –
Ура! Ура! Ура!
  И вдруг –
  Караул! Тарарам.
Тревога. Гул.
  Темно.
Гром по горам.
  Кирпич в окно.
Вдребезги стекла.
  Кровью башка
Управителя смокла.
  Негодяи! Кто?
Неизвестно,
  Никак не поймешь
Не гроза ли?
  На заводе галдеж.
Э-ей, на вокзале
  Нещадно орут:
– Наш управитель –
  Труд.
Мастерские,
  Завод –
    Наша квартира.
«Отречемся от старого мира!»
Э-ей, первомайские.
Май приказал:
Иди с «Марсельезой»
  На митинг – вокзал.
Рабочих-то
  На улицах
    Черным-черно.
Гудящая лава.
«Ненавистен нам царский чертог».
Слава труду! Слава!
  Уррррррр-а!
Вот это ура –
  Землетрясение.
Говорящий чугун завода,
  Домны жара.
Да здравствует свобода!
  Уррррррр-а!
Вот это свобода
  Семицветная,
  Радуги бровь.
И над массой живой
  Флагов плещущих кровь.
Вот это кровь массы –
  Циклон, души вой:
  «Братство, союз и свобода –