* Блудница (лат.).
15 Достоевский
Тоскуя в мире, как в аду,уродлив, судорожно-светел,в своем пророческом бредуон век наш бедственный наметил.Услыша вопль его ночной,подумал Бог: ужель возможно,что все дарованное Мнойтак страшно было бы и сложно?
16 Аэроплан
Скользнув по стоптанной траве,взвился он звучно, без усилья,и засияли в синеведавно задуманные крылья.И мысли гордые теклипод музыку винта и ветра…Дно исцарапанной земликазалось бредом геометра.
17 Наполеон в изгнании
Дом новый, глухо-знойный деньи пальма, точно жестяная…Вот он идет, глядит на теньсвою смешную, вспоминаятень пестрых шелковых знамену сфинкса тусклого на лапе…Остановился; жалок онв широкополой этой шляпе…
6-24 декабря 1919
Детство
1
При звуках, некогда подслушанных минувшим,любовью молодой и счастьем обманувшим,пред выцветшей давно, знакомою строкой,с улыбкой начатой, дочитанной с тоской,порой мы говорим: ужель все это было?и удивляемся, что сердце позабыло;какая чудная нам жизнь была дана…
2
Однажды, грусти полн, стоял я у окна:братишка мой в саду. Бог весть во что играя,клал камни на карниз. Вдруг, странно замирая,подумал я: ужель и я таким же был?И в этот миг все то, что позже я любил,все, что изведал я — обиды и успехи —все затуманилось при тихом, светлом смехевосставших предо мной младенческих годов.
3
И вот мне хочется в размер простых стиховто время заключить, когда мне было восемь,да, только восемь лет. Мы ничего не просим,не знаем в эти дни, но многое душойуж можем угадать. Я помню дом большой,я помню лестницу, и мраморной Венерымеж окон статую, и в детской полусерыйи полузолотой непостоянный свет.
4
Вставал я нехотя. (Как будущий поэт,предпочитал я сон действительности ясной.Конечно, не всегда: как торопил я страстномедлительную ночь пред светлым Рождеством!)Потом до десяти, склонившись над столом,писал я чепуху на языке Шекспира,а после шел гулять…
5
Отдал бы я полмира,чтоб снова увидать мир яркий, молодой,который видел я, когда ходил зимойвдоль скованной Невы великолепным утром!Снег, отливающий лазурью, перламутром,туманом розовым подернутый гранит, —как в ранние лета все нежит, все пленит!
6
Тревожишь ты меня, сон дальний, сон неверный…Как сказочен был свет сквозь арку над Галерной!А горка изо льда меж липок городских,смех девочек-подруг, стук санок удалых,рябые воробьи, чугунная ограда?О сказка милая, о чистая отрада!
7
Увы! Все, все теперь мне кажется другим:собор не так высок, и в сквере перед нимдавно деревьев нет, и уж шаров воздушных,румяных, голубых, всем ветеркам послушных,на серой площади никто не продает…Да что и говорить! Мой город уж не тот…
8
Зато остались мне тех дней воспоминанья:я вижу, вижу вновь, как, возвратясь с гулянья,позавтракав, ложусь в кроватку на часок.В мечтаньях проходил назначенный мне срок…Садилась рядом мать и мягко целовалаи пароходики в альбом мне рисовала…Полезней всех наук был этот миг тиши!
9
Я разноцветные любил карандаши,пахучих сургучей густые капли, краски,бразильских бабочек и английские сказки.Я чутко им внимал. Я был героем их:как грозный рыцарь, смел, как грустный рыцарь, тих,коленопреклонен пред смутной, пред любимой…О, как влекли меня Ричард непобедимый,свободный Робин Гуд, туманный Ланцелот!
10
Картинку помню я: по озеру плыветширокий, низкий челн; на нем простерта дева,на траурном шелку, средь белых роз, а слеваот мертвой, на корме, таинственный старикседою головой в раздумий поник,и праздное весло скользит по влаге сонной,меж лилий водяных…
11
Глядел я, как влюбленный,мечтательной тоски, видений странных полн,на бледность этих плеч, на этот черный челн,и ныне, как тогда, вопрос меня печалит:к каким он берегам неведомым причалит,и дева нежная проснется ли когда?
12
Назад, скорей назад, счастливые года!Ведь я не выполнил заветов ваших тайных.Ведь жизнь была потом лишь цепью дней случайных,прожитых без борьбы, забытых без труда.Иль нет, ошибся я, далекие года!Одно в душе моей осталось неизменным,и это — преданность виденьям несравненным,молитва ясная пред чистой красотой.Я ей не изменил, и ныне пред собойя дверь минувшего без страха открываюи без раскаянья былое призываю!