Но, подобно малолетку,
Не смекнувши, что к чему,
Ты махнула на рулетку,
Пятилетку и тюрьму.
6
Нечет или чет,
Цифра или цвет...
Но который год
Выигрыша нет.
Все, что взяли в долг,
Обращаем в прах...
Все короче срок,
Все надежней крах.
7
Вся нараспашку, вся напролом,
Вечный дурдом и сплошные поддатья,
Самопожертвованья, объятья
С камнем за пазухой и топором.
Мысли тщета и души широта;
К чину почтенье, презренье к богатству;
Зависть к удаче; в несчастиях — братство:
Если беда — отворяй ворота.
Невмоготу быть с тобою в ладу:
Ты не для жизни — для ностальгии,
Но столько лирики, столько стихии
Больше нигде на земле на найду.
И потому мне, как песня без слов,
Поле пустое с разбитой дорогой,
Серое небо и мостик убогий
Через протоку меж редких кустов.
...Прочь улетели мои журавли,
Были они чересчур легкокрылы.
И обступили родные могилы:
Други и недруги рядом легли.
Вольному — воля, холопу — судьба...
И оттого не расстался с тобою,
Что ничего ровным счетом не стою
Сам по себе, если нету тебя.
8
Богу — Богово, Лиру — лирово...
Но какой Шекспир, черт побрал,
Срежиссировал, срепетировал
И форсировал твой провал?!
Не глядеть бы на то позорище —
Сникла воля и дух ослаб...
Но по-прежнему, но ведь все еще
Есть размах в тебе и масштаб!
Устояла бы в схватке с ровнею,
Но за горло тебя взяло
Низкопробное, уголовное
Твое чадо, твое хамло.
9
Малиновый Пиджак
Стащил с себя бушлат.
Когда грозил вышак,
Он был бушлату рад.
Сейчас у Пиджака
Все схвачено — будь спок! —
Свой банк, своя ЧК,
И сам он царь и бог.
10
Крутится, вертится шарик,
Будто по минному полю...
Ждем, что ему помешает
Чья-нибудь сильная воля
И отведет все напасти
Палкой и голосом зычным,
Словно все дело в начальстве,
А не в достоинстве личном.
11
Отчаянье, голод и холод —
Каких еще надо дрожжей?
Села не осталось, а город
Обстали заставы бомжей.
Не видно конца безобразью,
Испуг переходит в недуг,
И старославянскою вязью
Украшен тевтонский паук.
Какая нам выпадет клетка,
Укажут уже не в Кремле,
И не президент, а рулетка
Рулит, примостясь на руле.
12
Как в такой круговерти помочь тебе, если
Я не врач, а всего лишь боль?
И от боли все чувства бесследно исчезли,
Только горечь во мне и любовь...
Чем тебе помогу, если плоть я от плоти,
Отпрыск долгой твоей тоски?..
На песке, на снегу да еще на болоте
Возводил все свои стихи...
И смогу ли помочь, если дряхлый, ледащий,
И дела мои не в дугу:
Не сегодня, так завтра сыграю в ящик...
Чем же я тебе помогу?..
И неужто, от ужаса и сумасбродства
Обменяв Авось на зеро,
Ты оставишь себя и свое первородство,
Да и душу свою в казино?..
13
Отчего, господа сограждане,
Снова страшно и тяжело?
А ведь все, что желалось каждому,
Состоялось, произошло!
Но тот шанс, что дала история,
Прозевали и в этот раз:
Либо хапали, либо спорили,
И Авось нас уже не спас.
Но не каялись, не закаялись
И нацелились не туда...
Надвигается апокалипсис.
Ставки сделаны, господа...
СТИХ
Кто его родня? Гитара? Лира?
Песнопение или молитва?
Или он изгой, проклятье мира,
И с ним рядом петля и поллитра?
Выскажусь, предтечам не переча.
Он — дитя не лиры, не гитары,
Не молитвы. Он лишь точка встречи
С тем, что никогда не прилетало.
2001
НЕЗАДАЧА
Кто не мастер — несчастен
И удачи лишен.
К жизни он непричастен,
От нее отрешен.
Неспокойно, негордо
Ходит он по земле,
Потому что при ком-то,
А не сам по себе.
А уж бед и напастей
Нипочем не избыть,
Как возжаждет немастер
Вдруг за мастера слыть...
Не от той ли причины
Полпланеты встрясло?!
А ведь все получил бы,
Возлюбя ремесло,—
Трезвость веры и мысли,
Повседневную высь.
И бессмертье при жизни,
И посмертную жизнь.
Только жаждет он снова
Не добра, а вранья,
И рыдает в нем злоба,
Как мотор без ремня.
1968
ВЯЗАЛЬЩИЦА
Кто она — черту известно.
Взор из-под челки сердит.
Вечно напротив подъезда
С вечной работой сидит.