Не хочу пожелать и врагу
Той судьбы мастака генерала,
Потому-то меня «не могу»,
«Не умею» — всегда вдохновляло.
1986
ЗАТМЕНИЕ
Один за всех, за одного
Мы были, как заведено,
И запросто меняли девушек,
И девушки меняли нас…
Но обратились мы сейчас
В тщедушных бабушек и дедушек.
Наверно, такова судьба,
Отныне каждый за себя,
Нас больше не влекут искания,
От них — мы знаем — быть беде,
И сами мы уже нигде —
В земле, в золе или в изгнании…
Те баснословные года
Ушли неведомо куда,
Однако не ушло сомнение
И гложет — пожирает нас:
Когда — тогда или сейчас —
На каждого нашло затмение?..
ЧТЕНИЕ
I
...Он все еще кочует,
Под звездами ночует,
Бичует, и врачует,
И чует, что линчуют.
И никуда не скрыться...
Еще одна страница.
Еще одна девица
Стремится исцелиться...
Мне все давно известно,
Я знаю день и место,
Но все ж надеюсь честно
На исправленье текста.
Но нет!.. Созрели козни,
И бревна в гору тащат...
Не надо мне про гвозди...
Глаголь, второй рассказчик!
...И вновь каленных лечит,
Талдычит, бисер мечет...
«А вдруг не изувечат?» —
Надеюсь целый вечер.
И вот, пока кочуя,
Он жить велит по-птичьи,
Я пропущу про чудо,
Зато запомню притчи.
К чему престол небесный
И ангельская свора,
Когда была в нем бездна
Таланта и простора?!
Была в нем прорва чувства.
И мне, ей-богу, грустно,
Не веруя в Иисуса,
Так веровать в искусство.
1970
II
Евангелья от Матфея,
От Марка и от Луки
Читаю благоговея,
Неверию вопреки.
И все-таки снова, снова
Четвертым из всех задет,
Поскольку мне тоже слово
Начало всего и свет.
1983
ТВЕРСКОЙ БУЛЬВАР
Он еще на Тверском бульваре
В 45-м стоял году.
Я подумал: в паны едва ли
Попаду, скорей — пропаду!
Не до пенсии, а до гроба
Не работа ждет, а страда,
Безразмерная, как утроба,
Ненасытная, как беда,
Одиночество — вместо братства...
..................................
..................................
Вскоре граций и муз дитя
Через улицу перебрался,
Государственность обретя.
...И неужто полвека скоро,
Полстолетья уже почти
Как с бульвара бреду Тверского
И никак не найду пути?
Вместо цели и вместо плана —
Незадачливый идеал,
И, поскольку не вышло пана,
Получается, что пропал.
БОЛЬШИЕ БАТАЛЬОНЫ
Бог на стороне больших батальонов.
Вольтер
Они во всем едины,
Они не разделены,
Они непобедимы,
Большие батальоны.
Они идут, большие,
Всех шире и всех дальше.
Не сбившись, не сфальшивя:
У силы нету фальши.
Хоть сила немудрена,
За нею власть и право.
Большие батальоны
Всевышнему по нраву,
И обретает имя
В их грохоте эпоха,
И хорошо быть с ними,
А против них быть плохо.
Но всю любовь и веру
Все ж отдал я не богу,
А только офицеру,
Который шел не в ногу.
1988
ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ
Осень поздняя, что ты такое?
Не постигну твое раздвоенье:
То уносишь ты сон, беспокоя,
То даруешь умиротворенье.
Осень поздняя — время позора,
Не косы, а заржавленной бритвы,
Не хозяина, а мародера,
Что оставил пейзаж после битвы.
И хотя небеса не синее,
Но простора и воздуха много,
Оттого-то и веришь сильнее
Поздней осенью в Господа Бога.
Поздней осенью — хворь и усталость,
И рассветы, как полночи, серы...
Поздней осенью вряд ли осталось
Что-нибудь, кроме смерти и веры.
БЕАТРИЧЕ
От Данта и других в отличье,
Косноязычный моноглот,
Я не замыслил Беатриче,
Случилось всё наоборот.
Она отчистила, отмыла,
Она мне душу отскребла,
Чтоб не темна и не уныла,
А справедливою была.
Нисколько не похож на Данта
Неповоротливый мой слог,
Да я и школьного диктанта
Достойно бы списать не смог.
И чтоб не натащили дичи,
Невнятицы и шелухи,
Хлыстом хлестала Беатриче
На корде все мои стихи.
Им тыщи миль до Алигьери
По дарованью и уму,
Однако в них, по крайней мере,
Почти понятно, что к чему.
2001
ПО НАШЕЙ УЛИЦЕ...
Откровенной усмешки не пряча,
Телесами окрестность маня,