Стихи (сборник)

Дари добро!

Дари добро, которое имеешь,
Ответа не придётся долго ждать.
То, что сегодня в этот мир посеешь,
То вскоре, самому придётся жать.
Это не присказка и знает это умный,
Который сеет то, что жнет и ждет.
Такое счастье быть порой безумным,
А там пусть бог, как хочет, разберет.
Живешь, живи – все похоти и ласки!
Они твои и нечего скрывать.
Пусть иногда рассказывают сказки –
Им твои похоти порою не понять.
Дари добро, которое имеешь –
Тебя поймет лишь тот, кому дано.
Не бойся и никто здесь не посмеет
Отнять все то, что в жизни суждено.
Живи во славу, и плевать на вздоры!
Твори, как есть, пусть это будет грех.
Плевать на все пустые разговоры
Ведь ты живешь и это твой успех!

Из сборника «Хулиганские стихи» Дружеский шарж

Евграфию Графинову

Что ты, друг мой, приуныл,
На бутылку косишься?
Ты зачем ее купил?
Что, душа к ней проситься?
И дрожащею рукой
Наливаешь сивую.
После выпитой одной
Бабу берешь силою.
Пусть в тебе звучит струна:
Скажет кто-то, «милый».
В кучу стали, вдруг глаза,
И в ногах нет силы.
А теперь и за перо
Можно будет браться.
Ты со всеми заодно
И готов подраться.
Вот и вышел новый стих,
Хочет он читаться.
Вы читайте, я пошел
С другом похмеляться.

Если девочки…

Мне, наверное, не стоило б родиться,
Чтоб не думать что-то о другом….
По земле желал ходить, но не летать, как птица,
Где-то в поднебесье голубом.
Я уйду однажды с головою –
Там увижу жизнь свою, как ад!
Пусть судьба представится судьбою –
Я ни в чем пред ней не виноват!
Мне, наверное, пора уже состариться
И на пенсию без вздохов выходить.
Если девочки, которым нет тринадцати,
Говорят, что вдруг, умеют полюбить.
Мне, наверное, пора давно расплакаться
И не верить, в то, что правда есть.
Если девочки так лет к пятнадцати
Постоянно, вдруг, теряют честь.
Мне, наверное, пора в подвал уйти:
И не видеть этот гнусный свет.
Если девочка, которой нет семнадцати
Говорит, что просто жизни нет!
Мне, наверное, пора вообще исчезнуть
И не возвращаться в этот век,
Если девушкам всем повсеместно
Важны деньги, но не человек.
Когда будет вам за пятьдесят….
Вы забудете, что было сладким.
Когда будет вам под шестьдесят –
Вспомните ненужные повадки.
Ну а в семьдесят, дай бог кому дожить….
Вы впадете в юность и безумство:
И вам, вдруг, захочется любить –
Но зачем тогда вам эти чувства?
Вот поэтому и существует честь,
Но ее не все приобретают.
Можно запросто кому-то в душу влезть,
Но зачем, коль вас не понимают.

Скандальное стихотворение, которое закрыло дальнейшее продвижение автора в поэтическом творчестве в СССР и России в частности. За публикацию этого стиха в свое время главный редактор журнала «Юность» получил строгий выговор и с Эсса навсегда приостановил отношения с издательствами в СССР, а потом и в России. Спустя много лет этот стих был напечатан в журнале «Le Parisien», во Франции.

ПкД.

Я написал однажды стих…

Я написал однажды стих
И понял – что же я за псих!
Потом, вдруг написал поэму
И понял – Лермонтов не тема….
В раздумьях долго я сидел:
Толстого толстый том вертел
И думал: как же это можно
Писать всю жизнь неосторожно?
Все о войне да, о войне:
Пришлось писать мне о себе.
Я ночь провел тогда без сна:
Роман стал толще, чем у Льва.
Я все собрал в большую пачку,
Закинул в сломанную тачку,
Редактору сложил на стол,
Дал взятку и домой пошел.
Уселся снова я с пером
И Грибоедова прочел.
Но тут чуть не сошел с ума,
Читая «Горе от ума».
Что не хватало человеку,
Чтоб про мозги писать потеху?
И, зачем в школах, не пойму
Все учат наизусть «Му-Му»?
К чему же детям знать такое:
Я возмущения не скрою!
Когда Герасим псину ту
Сгубил с похмелья в пруду.
Такого извращенья тут
Не потерпел бы даже плут.
Из сказок о глухой Диканьке,
Что Гоголь сочинил по пьянке….
Уж лучше бы читать про зайцев,
Которые всегда молчат
И на Мазая пялят взгляд.
Да, зайцы – это так себе:
Я понял, что талант во мне!
Стал сказки в рифмы превращать:
О Колобке начал писать.
Но вот, проклятый Колобок
Никак в ту рифму влезть не мог.
Но тут Малевич заходил: