Коснулся пламенем молитв,
Произнесенных в непогоду
Что по вселенной колесит.
На лад от сказки, что без плоти
Завихрился плащ дождем
Покрывая светом ночи
Гася же солнце ясным днем.
Он пришел поведать мысли
Что забылись за плечом.
Отворить секреты в письмах -
Откровениях о нем.
Но придя он поперхнулся,
Ночь и день роняя вниз.
Его груди кинжал коснулся
С ученической руки.
Блистатель бездны потаенной,
Хозяин всех ведомых в путь,
Отведал истины в обоймах,
Успев лишь занавес свернуть.
NONAME-11
Полутоном, полукраской,
В половину из крови,
Я разбавил все напрасно
Ощущения внутри.
Полукриком, полустоном,
На частицу до черты
Вновь ошибся эталоном,
Снова ночью, снова дым.
Не припомнив даже нотки
Отрадной ясности весны,
Разделял свои истоки
Свежей резкостью зимы.
Рассказать бы что бывает
Без полшага на краях,
Но увы и сам не знаю,
Взлет спустив на костылях.
ПРЕЖДЕ ЧЕМ
Вы даете всем советы,
Сами будучи никем?
Я й забыл, что ваше гетто,-
Рай небесный на земле.
Вы поучаете, корите,
Ошибки прочих теребя?
Пока вы тут себе сидите,
Кто-то строит свой костяк.
Вы так любите все сплетни,
По кусочкам смаковать?
Внизу бабульки по секрету,
О вас так любят вспоминать.
Прежде чем судить о чем-то,
Не забудьте пролистать,
Брошюрку хоть, коль не двухтомник,
И лишь после что-то врать.
Ну и прежде чем о ком-то,
Вывод, домысел орать
Не забывайте, - с вами тоже,
Не всем приятно побывать.
КРАСИВЫЕ СЛОВА
Либерально мокрый ад,
Демократичные реформы,-
Сладко-кислый терпкий яд,
И поправки для проформы.
Защитноемкий механизм
Государственной машины,-
Социальный эскапизм,
Оребяченной дружины.
Много слов терминофилам
Подарил горящий век,
Профанации кадилом,
Тем не менее в игре.
Кто мы? Жертвы цифротюрем,
Адепты секс-монастырей,
Свободу дрочим перспективой
В предкладбищенской избе.
Мы покупаем, жрем и тратим,
Мерим клитор в высь купюр,
А потом лишь срем да квасим,
Пока не высох весь гламур.
Перорально и ректально
Мы пройдемся пять на два
До тех пор пока однажды
Не поймем, что - все... Ага...
ДИВАН
Мой лучший друг, коллега, брат,
Начальник войск, гроза анонов,
Союзник и протекторат,
Властитель всех земных законов.
Все проблемы, горе, муки,
Разбитый фронт любовных нужд,
Души богатой закоулки,
Известный только лишь ему.
Он не скажет, что пора,
Не прогонит на работу,
Не обидит, не предаст,
Но проявит лишь заботу.
И все так плохо, все тупы,
А я с богатым ярким миром
Ненавижу хруст толпы
В ее безликом, сером виде.
Беды, горести мои,
Вселенна создала по плану,
Чтоб покалечить и сломить,
И страшней, - поднять с дивана.
Шорох, шаг, прыжок и взлет,
Паденье, крах и переломы.
Проснулся, сдался и прилег, -
Начало личностной содомы.
На пустоте оконных рам,
С шершавой лентой на затылке
Прошел, проплентался, упал,
Тайный гений, - мастер виски.
Вокруг прекрасно ровно час,
До тех пор, пока светает,
Пока нетвердый тусклый взгляд
Хоть что-то трезво понимает.
Так плохо, гнусно, без цветов
Без капли веры и надежды,
И потому герой стихов,
Водкой лечится, вскрыв вены.
Нету смысла... все одно...
Ступай доделай то что начал, -
Доплачь, доной, допей вино,
Ведь это не решить иначе.
NONAME-10
Среди людей, людей так мало,
Что даже вскрикнуть невпопад,
Равносильно океанам
Непонимания.
Множины страхов и надежд,
Сплели-связали путы веры.
Кому нужны они теперь, -
Шедевры?
Мы были, будем, все пропьем,
Прожрем, протрахаем и высрем,
Грошами дышим и живем, -
Культисты.
NONAME-9
Я бы весь покой нарушил,
Чтоб хоть каплю веры сверх
В себе нежданно обнаружить,
Без кем-то выкроеных мер.
Это все, как ясли грома,
В переменный шторм идей.
Заколочен выход с дома,
А вход и вовсе, - без дверей.
Но этот город полон ртути,
Что дождь пунцово тяжелит.
Напополам дышать преступно,
Ведь голос даже не хрипит.
Я бы тут покоем сомкнут,
Завыл, стесняясь сам себя.
Не чужд, но все-таки юродив
В пустышке с прозвищем семья.
Завыл, забылся и замерзнув,
Стирая иней в летний день,
Я беспробудно принял кому
И беспристрастно выбрал лень.
Так избито, непригодно
Месило сущность напролом.
То что я считал покорно,
То ли жизнью, то ли сном.
Я бы вовсе не разрушил,
Далекий мне остов надежд,
Ведь до сих пор там бродят люди
Неся всеобщий жизни крест.
Этот мир на правду холост,
В ухмылках спрятал тень копья,
Разбавил обмылками полость
Не просветленного меня.
Не мир, не город, не квартира
Ни даже внутренний провал
Не перепишет то что было,
И не исправит что спустя.
АМИНЬ
Поможет Бог, подаст и дьявол,
Молитве внемлет даже пол.
А о Ктулху, - нет сомнений,
Примчится первым он на зов.
Спесь, гордыня, алчность, зависть.
Все проститься, - лишь взмолись.
Примкни коленками на радость
Тому кто учит тебя жить.
За твоей же счет, тебе на лобе
Мирой выведут пасьянс.
И поделом. Твоей же злобой
Тебя имеют, как хотят.
Твой фальшивейший катарсис
Длинною в целых полчаса,
Не более чем кусочек справки,
Из-под врачебного пера.
Покайся, - тут и хлеб и винчик...
А позже, - дальше реж людей,
Ведь ты пред Богом извинился,
А остальное - просто тлен.
Чудесный край слепых и глупых,
Вскормил по образам лишь гниль.
Зверь добычу ест, - не мучит.
Ах да, - ты молишься... Аминь.
HALL OF VIOLENCE
This road ends and faded
From the start till now,
You stood to walls frustrated,
Vanquished, blinded, paramount.
The end is only the beginning,
New seed to see arrival part,
First and last abnormal griming
Tenderly achieving past.
Forts and hurdles, stop retrieve it,
Traitor, reaver of yourself.
Home was burned that peacefull evening
You was burned and dropped to depth.
You listened, beckon with agreed
And let them make your final.
Answer them and spread the bleed,
With sword to sword-arrived.
Who will see tomorrow sky
Decide the payment sizes
Salvation, vengeance - lies
You already live violence.
ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ СОТНИ ЛЕТ
Через четыре сотни лет
Все мы будем мирным прахом...
Через четыре сотни лет
Мы расстанемся со страхом...
Через четыре сотни лет
Нам домом будет бездна...
Через четыре сотни лет
Не будет нас, но будет песня..