Словно нету больше худа,
Что я все еще живу.
Где же выходы и лазы
Известящие побег?
А нету их. Вставай и падай, -
Так устроен человек...
ДЕВОЧКА В ЦВЕТАХ
Девочка в цветах плясала
И ей казалось ни по чем
Чего там всему миру мало
И все смыслы грусти в нем.
Она под легкие порывы
Кружила платьем напоказ....
А вокруг гремели взрывы
Шрапнельной дроби в облаках.
Танцевала она сладко
Под гортензий аромат...
И вереск армий, рокот танков,
Тонул на дне веселых глаз....
Полы сиреневого платья
Разметали строй армад
Расщепляя глупых братьев,
Что схлестнулись на мечах.
Васильки и астры... все в иголках...
Анемоны с розами цвели...
Гиацинты самоволкой
Колючки даже обрели...
А пляска девочки все длилась
На мор кладбищенский плюя...
В цветах и крови заблудилась,
Девчушка с именем Война...
ЭНДШПИЛЬ
Пускай игра и дальше длится
Пусть и впредь испарина кипит.
Никогда никто не примирится,
Что один лишь победит.
Пускай все жизни рокировки
Суетой пройдут, как дым.
Не отзовутся скрипом створки
И не закроют вечный ринг.
Пусть стаканы будут полны,
Гремит толпа на каждый шаг.
И тяжесть взглядов, как оковы
Лежит на сгорбленных плечах.
Да будет битвою извечна
Игры войнушка на доске
На которой человечки
В перемеченном мирке.
Да продлится этот эндшпиль
В бесконечно длинный пат
И быть может мы для смерти
Навек останемся в мечтах.
СТРАХИ
Они приходят в полночь,
Скребясь отчаянно в окно
И зная точно мою немощь
Улыбки дарят сквозь стекло.
Из-за черных рам как тени
Угольной шерстью шелестят.
Выползают из метели,
В мой очерченный квадрат.
Глаза-колодцы их бездонны,
Клыки-ножи искрятся при луне.
В умах непостижимых - гекатомбы
Ушедших с ними тысяч человек.
А я забившись в угол,
Головою бьюсь о стену,
Качаясь в стороны бездумно,
И посмеиваясь нервно.
Коготками, словно кошка,
Они гуляют по спине,
Истощяя понемножку
Остатки смысла в голове.
Целуют инеем виски небрежно,
Гладят ласково макушку.
А я, как будто, бестелесный,
Отчаянно сжимаю старую подушку.
Они мне шепчут тонким звоном,
Принесшим с ада холода,
Чтоб вместе с ними в непогоду
Ушел и я, под трескот льда.
И эти ночи бесконечны
На острых, душных сквозняках.
Я ощущаю только плечи
В холодных мертвенно руках.
Они приходят в полночь,
Тихим стуком лба и стен
Но я встречаю их как мелочь,
Улыбаясь лишь в ответ.
ЧЕЛОВЕК ШРЕДИНГЕРА
Прошлым утром я воскрес.
Сегодня умер, завтра - родился.
По кругу, циклу - лишь регресс,
От начала до конца.
Рассветом ранним я напился,
Догнался полднем в солнцестой.
А решил остановиться
Аж вечернею порой.
Почти обмякнув к ночи,
Полнолуньем похмелясь,
Во тьме столкнулся с прошлым
Опять в надежды наряжась.
Проснувшись же издох.
Воскрес, родился, вновь уснув...
Ближе к сумеркам итог, -
Снова в замкнутом кругу.
И лишь закатами пьянея
На рассветах захромал.
Безысходным сновиденьем
Ежедневный путь мой стал.
REALLY, REALLY BAD...
I dont gonna kill you,
Get ready, - it will never end,
I just gonna hurt you,
Really, really bad.
I'll fill you by my own
Outraged and sad
To raise it over and upon
You'll become extremely mad.
I'll make you by yourself
Truly free, unchained.
For this bloody, crazy hell,
Everything will be renamed.
Have some smile, happy laugh,
Remove your sorrow, pain and sadness.
You are perfect now enough,
To completely know the madness.
I dont gonna kill you, -
Feel my mood, becoming glad...
I just gonna hurt you.
Really, really bad...
TO BE, OR NOT TO BE...
To be or not to be,
That's the question for no reasons.
How can human really feel,
With so harmful, hard decisions?
Become a murderer, so violent...
Burned with own pestilence?
Hearing voices in pure silence
And taking madness into dance
Or forgive an let it go
Lose in past for ages, behind?
Forget all mentioned killing blows
And stay unlimited in kind?
Being human, - lucky choice,
So immediately painful.
You're filled by sadness, joy...
Forever beautiful and dreadful.
PATH
Take your mask, obtain your role,
To make some sense of your existence.
On worldwide massive fields of poles
That puncture sky with shaming distance.
You can lose chromatic white,
Shining armor in this instance.
So remember, - you're blind
In unholy caves of blisters.
There's road fully black,
Darker, colder, never ended.
Is it also really bad?
Truly, but it's more extended.
That two ways are tiny close,
And perpetually banded
So you cannot always choose
At which of them you would be landed.
Routes, pathways, black and white.
All becoming grey, uncolored.
Step by step, just make your side
Own destiny, uncovered.
ILL
I would like to have permissions
To rule some kind of consequence,
But real true in demolitions
Of any types that have some sense.
For fabled world we had decisions,
Over-dropped fantasies.
And now we got the prohibitions,
Undertake that fake disease.
Assumed weaknesses and languor,
Invoked overskill to flee.
We have no rough, or any anger.
The strongest beasts on their knees.
Just make some thoughts, conclusions,
Raise you're readiness for real.
The most disgraceful are illusions
That you are empty, lonely, ill...
ВЕРМИЛИОН
Карминовых капель холодная купель
С дождем вперемешку, рисует сигил.
Мчатся на снах блаженные группы,
Бесцветным штандартом касаясь земли.
Кипят и искрятся миры, времена
В часах киноварных, осадком ложась.
Завесы волнует россыпь песка
Бесчувственным зверем, готовым напасть.
Под сказок и басен, да баек, мотив
Вселенское платье в складках шуршит.
Сумеречный и зябкий отзвук зимы
Дымкой повеет, считая часы.
Ночами такими, под полной луной,
Рубиновый клевер кружится в дождях.
И то, что бурлит за тьмы пеленой,
Карминовой каплей приходит во снах.
СТЕНЫ ИЕРИХОНА
Добра всем, радости и счастья!
Под боль усопшего йордана,
В стенах опавших, словно листья,
Опека вас ждала и звала.
Восславьтесь праведно веками,
С Раав обители уйдя.
Своими чистыми руками
Реки крови прочертя.
Гордитесь славными делами,
Детей и женщин изрубив.
Ведь за ниспавшими стенами,
Блуднице лишь дарили жизнь.
Пусть голос высших убеждений,
Вещавший Навину в ушах,
Запечатлит ту добродетель,
Что вы оставили как дар.
Пускай потомки в те же трубы
Задув, истратят все моря.
А честный люд, идя по трупам,
И дальше слышит голоса.
ВСЕ ПЛОХО
Все плохо, пасмурно и гадко,
Страшно, жутко, - напоказ.
С иронией играя в прятки
Мизантропов пробил час.
Лицемеры и социопаты,
Лжецы, подонки, - все в анфас.
Эякулируют пустые постулаты,
На возвышеных тонах.
Теперь так модно быть ублюдком,
Зарывшись желчью и слюной.
Прожигать миллионы суток,
Под напыщенности вой.
Легче выставить иголки,
В панцирь спрятавшись навек.
И оказавшись в теплой койке,
Себе воздвигнуть монумент.
Проще плюнув ухмыльнуться,