Листьеву
Он заслужил - не заслужил... Он не служил - он просто жил. Успел он многое и много не успел. Он не болел и не юлил, Он просто правду говорил, Так больно правду говорил, как будто пел.
Диалог
- Что-то сломалось... - Да ничего. Просто чуть-чуть устал. - Треснула жизнь. Экая жалость... - Вовсе нет -- пьедестал. - Цели не вижу перед собою. - Сделай дорогу сам. - Всю свою жизнь ищу я покоя. - Разве он нужен нам? - Все непонятно и непривычно. - Это всего лишь бред. - Темень вокруг, и нет даже спички. - Просто иди на свет. - Теряю любовь и в друзей я не верю. - Недолговечна тоска. - Нет мне пути, захлопнуты двери. - Ключ у тебя в руках. - Разве я нужен? Кто меня помнит? - Кто-то с надеждой ждет. - Где же тот друг, что желанья исполнит? - Рядом с тобой идет. - Что-то случится, что-то случилось. - Лишь бы хватило сил - Как же так странно все получилось? - Видно, ты так просил...
К К.
Приходи. День невесел. Клен наш ветки повесил На дощатый зеленый забор. Приходи даже поздно, Мы посмотрим на звезды, Ни о чем заведем разговор. Приходи, тьмой укрыта, Будет дверь приоткрыта И свеча не успеет сгореть. Приходи между прочим, Приходи даже ночью, Мы так много сумеем успеть. Приходи, не скучая; Мы по чашечке чая Можем выпить, не глядя в глаза... Приходи ради Бога, Мне так мало и много Надо... или не надо сказать. Приходи, если надо. Это боль и награда, Это горькая радость в груди. Приходи, если сможешь, Ты ничем не поможешь, Но, молю, все равно приходи.
Баллада о крестах
На куполе, шее, могиле и доме Угрюмы, горды и просты, Знакомые людям до пыльных оскомин Сияют златые кресты.
Они помогали, они обещали, Они убивали и жгли. Во имя их к Богу дорогу искали, Но даже к себе - не нашли.
Они перекрестьем служили прицела И даже - убили Христа. Мы тянем по жизни свой крест неумело Не можем мы жить без креста.
Крестом освящали и войны, и свадьбы, Он - символ надежды и лжи... Как много могли нам кресты рассказать бы Но Слова в них Бог не вложил.
И танцы кружили, и люди горели, Распятые - Богом не став. И снова фигурка мелькнула в прицеле, И снова приникли уста.
Кресты от обмана и горя устали, Их сила не стоит гроша... Как долго крестам люди в душу плевали Ведь есть у них все же душа.
Сверкают кресты позолотой и болью, И - Господи, нам помоги! Все меньше крестов ставим рядом с любовью, Все больше крестов - у могил.
Баллада о заколдованном замке
Как раз, когда сломался ключ И оборвалась цепь моста, Из-за горы, мрачнее туч, Вернулся он. Была пуста Его рука, темно чело, И дум тяжелых за собой Он вереницу вел. Улов Был невелик. Тяжелый бой Его сломил. Но подлый враг Сражен. И вот усталый конь Как будто вкопан, стал у врат, Где за стеной пылал огонь, И где ждала его, верна, В тревоге и тоске жена. Но что такое? Поднят мост, И черной налит ров водой. И проросли шипы у роз, Что устилали путь домой. Рог боевой приник к устам, Клич тишину порвал. К ногам Другого в этот миг припав, Супруга вздрогнула. Ушам Она поверить не могла, Ведь муж ее в засаде пасть Был должен. Даже помогла Она захлопнуть волчью пасть, Послав сегодня храбреца, Как к матери своей гонца. Но от коварства он не пал, И силой не был одолен. И, невредим, он прискакал Домой. Но только омрачен Сомненьями его был путь, Точила рыцаря тоска... Но появился ль кто-нибудь На башнях замка? Нет... Рука Схватила меч. Он прошептал, Поняв, и бросив хладный взор, Заклятье Вечности... И пал Туман, окутав с этих пор Весь замок. Погрузился он В тяжелый чародейский сон. С поры той минули века, Но не рассеялся туман. Истлела рыцаря тоска С ним вместе. Боль сердечных ран Уже не мучает его. Но в замке вроде бы совсем Не изменилось ничего, Не воцарились прах и тлен. Стоит неверная жена, Как будто слыша рога звук. И чуть дрожит бокал вина В незавершенном жесте рук... С избранником своим она На вечный сон обречена.
Все стерто и забыто, Потеряно вдали. Бокал, до дна допитый, Валяется в пыли. Ни злобы, ни коварства В том не было вине; В нем горькое лекарство Предназначалось мне. В нем горечь и веселье, Добро и зло слилось, Но колдовское зелье По вкусу не пришлось, И я не искупленье Познал и не покой, А желчь и исступленье Долил в бокал пустой. Отравы той с избытком Хватило б на двоих. И слезы от напитка Текли из глаз моих. Ни с кем не поделюсь я И зашагаю прочь. А под ногою хрустнет Стекло, вонзаясь в плоть.
Если вставляете в речь Вы словечки: "Трансцендентальность", "карма" и "дух", То эзотериком смело считайтесь, И говорите об этом побольше.
Если же знаете Вы хоть немного О медитации, мантре и сутре, Тут же зовитесь Учителем Света И обучайте всех, кто попадется.
Если же где-то Вы вдруг прочитали Что-то о сглазе, порче и прочем, Курсы скорее тогда открывайте, Магии черной учите народ.
Главное, денег побольше берите; Деньги - они Вам нужнее, чем прочим. И говорите понепонятней, Чтобы никто Вас не смог раскусить.
То-то тогда все друзья удивятся; Ну, а враги приползут на коленях, Будут просить, чтобы их научили Так же дурить лопоухий народ.
Тщательней учеников отбирайте. Самых способных гоните подальше. Ну их - хлопот с ними не оберешься, Сами уж как-нибудь пусть шкандыбают.
Если ж Вы правда Великий Учитель, Люди узнают Вас не из рекламы, Может быть, даже совсем не узнают, Только кто ищет, тот сможет найти.
К И.
Я возвращаюсь к тебе, в потерянный рай. Сколько преград на пути -- смотри, не зевай! Кто-то с пути собьет, А кто-то в спину стрельнет, Но ждет меня обетованный, зеветный край.
Пусть я найду не рай, а кромешный ад, Но я иду к тебе, я иду назад. Пусть болит голова, Склоняет меня молва, Но я все же иду и дороге рад.
Если я рано утром открою дверь, Ты посмотри на меня и глазам поверь. Пусть я давно не брит, И болью по горло сыт, Я возвратился -- я пред тобой теперь.
Знаю, что на меня ты не держишь зла, Но у тебя другие давно дела. Можешь ты мне сказать, Что не желаешь знать, Что все сгорело, словно в печи зола.
Только другой дороги, я знаю, нет. Просто иду к тебе, как идут на свет. Больно или смешно, Знаю я лишь одно: Я возвращаюсь к тебе через много лет.
Жил-был на свете добрый еж. Он был на всех ежей похож: Иголки, лапы, черный нос И невысокий рост. Ежиной жизнью жил своей, Ходил к ручью, ловил мышей. Но как-то встретил он в лесу Красавицу-лису. Влюбился еж, как в первый раз, С лисы не сводит черных глаз И даже бросил есть и пить -Зачем -- хочу спросить?
R: А эта песня о любви, о любви, о любви.
Ты лет хоть двести проживи, проживи, проживи,
Но и тогда ты не поймешь, не поймешь, не поймешь,
Что мог найти в лисице еж, добрый еж, милый еж.
?ж знал, что он не ровня ей, Но чувства разума сильней. И только горько плакал он, Что был ежом рожден. ?ж тихо таял, словно тень, Он перепутал с ночью день, И за лисою по пятам Бродил он тут и там. Ему кричали звери: "?ж! Ты только горя с ней хлебнешь." ?ж улыбался и молчал, И им не отвечал.
R.
Но как-то раз ему лиса Сказала:"Что за чудеса? Но я в тебя, мой милый друг, Влюбилась как-то вдруг. Всем ты, душа моя, хорош, Одно лишь плохо, милый еж: Красив ты, статен и могуч, Но больно уж колюч. Коль хочешь, стану я твоей, Но только ты колючки сбрей, И мы в лесу тогда вдвоем Привольно заживем!"
R.
Помчался еж что было сил, И в тот же час колючки сбрил, И побежал во всей красе Он в логово к лисе. Как все закончилось, друзья, Вам говорить не буду я, Но всем, наверно, очень жаль Влюбленного ежа. Но ходит грустною лиса -Такие, право, чудеса: Ей в жизни не хватает той Любви его простой.
R.
Мораль, конечно, не нужна, Но, коль хотите -- вот она: Любви покорны все вокруг, Вот так, мой милый друг. И даже кто-то из лисиц Порой смахнет слезу с ресниц, И о любви взгрустнет подчас, Услышав мой рассказ. А что до доброго ежа, То нам его, конечно, жаль. Но я, не знаю, почему, Завидую ему.