3 Я жизнь люблю - и здесь, и там, и до... По обе стороны несущихся годов, Но все отдам (и вас не укорю) За право говорить как говорю. И этим, драгоценным, заплачу За право замолчать, когда хочу.
4 Черно-белая ночь или бред черно-белый. Негативы бессонницы сохнут на стенах: Черно-белые снимки снастей корабельных Верфь разбитых надежд. Тишина. Запустенье.
5 Эта роза пунцовой горит укоризной От меня что ей надо, красотке капризной? Соловьиная кровь обжигает ланиты? Где певец твой, прелестница, всеми забытый? Что ж, прильни к моей ране и пей до захлеба, Мы с ним разных кровей, но поэты мы оба. Пусть хоть в жадном цветке, погубившем нас розно, Повстречается кровь наша - в глупенькой розе. Слушай, роза, и пей - станешь черной к рассвету. На распятьях из роз умирают поэты.
6 Не страшно ли сгинуть ни за что ни про что, Пропасть, как в тайге заплутавшая почта? Не страшно ли снегом дышать и светить Фонариком слабым - и все ж не дойти? И выбрать в мешке среди мерзлых конвертов Открыточку с горьким сентябрьским букетом, И думать, что дымом и домом запахло Средь пресного льда и бесцветного страха; И верить, сдирая намерзнувший лед С ресниц, - что она еще как-то спасет...
7 Я не хочу, чтоб за мою тоску Мне каждый сытый кинул по куску. Но как же быть - ведь схватят и присвоят: Им все равно - что "Лир", что "Бал в Савое". Я ухожу. Возьмите этот ворох Сырой от слез, заплесневелый порох. Друзья мои (по правде, не для виду), Я вас обидела смертельною обидой. Друзья мои (коль есть вы у меня), Я так устала голову склонять И под косу костлявого урода Подставлю горло, вздернув подбородок. Теперь к тебе иду, к тому, кто бросил Среди реки меня в челне без весел, Кто здесь меня без помощи оставил И там не ждет, в бессмертии витая.
8 О ангелы спектра и демоны гаммы! Я вас покидаю: мы стали врагами. Вы сбились со счета согласных оттенков, Вы с такта сорвались и бьетесь о стенки. Вы плещете крыльями в блеске и гаме Я глохну и слепну у вас под ногами, Я знать не хочу больше ваших соблазнов, Где все вперемешку - брильянты и стразы. Отныне я слышу лишь черное эхо С обрывистой тропки скользнувшего бега И вижу теперь лишь глухую бесцветность Той самой тропинки за час до рассвета. Но, прежде, чем стихнет последняя краска, Я вас на прощанье молю о подсказке Скажите, смеясь, что хоть вы-то бессмертны, О демоны гаммы и ангелы спектра...
9 Мой свет осенний, осени Земные дни И от сует мои надежды Оборони; Как дождь, уже не нужный, лей На сад, на лес... Я схороню в излом одежды Твой синий всплеск, Чтоб пронести нежгучий свет, Благую весть, Свет бесполезный, свет утешный Из века в век.
____________________ Расстрела ждущий так (хоть не уйдешь), Смиряя дрожь, Сует за пазуху поспешно Заветный нож...
10 Грехи отпущены. Долги уплачены. Прощай, рекрутчина, Прощай, солдатчина! Прощай, поэтчина, Лихая армия, Не покалечила, Зато состарила. Прощай, поэтчина, Юдоль небесная, Пора на
Михаил Трегер
Песенка Бит-Боя приносящего счастье
Ну что ж, корабль готов, поймали ветер снасти, Над башней маяка созвездия зажглись, И окнами домов распахнутыми настежь Глядит из далека притихший, сонный Лисс. 2х2 р.
На сотню мелочей удача не делима, На сотню мелких бед не делится беда, Когда в судьбе твоей гроза проходит мимо, То в чьей-нибудь судьбе она гремит тогда.
И если злой недуг в сердцах еще горячих, Ты щедростью своей им светишь до конца. Но жалко, что крадут огонь твоей удачи Огарками свечей холодные сердца.
Когда придет пора, устало веки смежим, Свой долг перед судьбой давно вернув сполна, А где-то до утра глядит с тоскою Реже, Как тает над волной ущербная луна.
Боже мой, как хочется вернуться В край, где все так сложно, и легко, Катится по золотому блюдцу Яблочко румяное с боков. И встают туманные картины И шумят роскошные пиры. Нам пока что не до сердцевины, Нам пока что хватит кожуры. И в запасе вечность, не иначе, И беда не тронула сердца. И удача, без конца, удача, И в придачу ....... без конца.
Я в детстве, как любой из Вас Летал во сне, летал не раз, И каждый раз надеясь, Что это не во сне я.
Я плыл, глотая высоту, Мне объясняли и раз сто, Потом все прекратилось, Наверное, я вырос.
Летели дни и облака, Летели листья и снега, В мои же сновиденья Вселилось тяготенье.
И вдруг, я вновь подняться смог, Но появился потолок, Захлопнувшись со стуком Над головою люком.
Он синеву закрасил мне, Как и положено во сне, Другим цветам примером, Надежным, черно- белым.
И я как будто в облаках, Но все не выше потолка, И с каждым шагом вижу, Становится он ниже.
Пусть от полета моего Не сохранилось ничего, Помимо детской веры Берущего барьеры.
Но мне наверное везет, Ведь у меня остался взлет, Тому, кто не летает, И этого хватает.
Голубой лев Ленинградскому ТЮЗу
С времен давнишних вслед за мной, При ясной и плохой погоде Походкой ели слышной ходит Лев, абсолютно голубой.
Мне с детства этот лев знаком, Всему ушедшему порука, И грустно мне, когда он руку Шершавым лижет языком.
Когда решаюсь я порой Свершить неправедное дело, Он сзади подойдет несмело, И в спину ткнется головой.
Но боль приученный терпеть Мой лев, стареющий недужен, Не так он в детстве был мне нужен, Как нужен взрослому, теперь.
Не забывайте львов своих, Когда-то выдуманных Вами, И будет охранятся львами Мир откровенья и любви.
Не то, они умрут в тоске, Не слыша ласкового слова, И станет меньше голубого В палитре всех земных страстей
И кончился Январь Е.К.
И кончился январь! Засыпано, затоптано, И рад, что пронесло, И жаль, что не вернуть. Но кончился январь, Февраль шумит под окнами И не дает забыть, И не дает уснуть.
Ты врешь, что ты права И что не все потеряно Не стоит, мол, спешить:
Ночной полет
посв. летчикам первых ночных трасс и в их числе Антуану Д'Сент Экзюпери.
Ночь над землей холодом дышит, Бездной глухой давит на крыши, Души пронзает взглядом совиным, И не поднять головы нам.
Звякнут ключи, бдительно, сонно, Вязнут лучи в шторах оконных, Только безумец может пытаться Ночью с землею расстаться.
Стихнут шаги по пустой мостовой, Город сомкнется у нас за спиной, Сердце стучит, и в моторе стучит Вызов покою, вызов ночи.
Вызов ночи, сонному гнету Мир промолчит вслед самолету, И оставляем в темной дали мы Беды, сомненья, любимых.
Взгляд опален сказочным блеском, Тонет полет в море вселенском, И распластавшись птицей над миром Легче назваться людьми нам.
Проще на ощупь ползти в темноте, Но человек, ты обязан лететь. Мир, вот площадка для взлета твоя, Звезды, твой самый надежный маяк.
Омар- Хайям
На свете мудрый старец жил, Омар- Хайям он звался, С напитком тем, что сердцу мил, С вином не расставался.
Его он пил среди снегов, Среди песков и скал, Он факт рожденья своего До смерти отмечал.
Прощальный мой единый крик, Младенца первый крик Переложил он на стихи, Догадливый старик.
Слова легки, как кислород, Как воздух сладкий, но Сухая глотка рот дерет, Запей стихи вином.
Пить, говорил он, можно все, Необходимо только, Запомнить крепко, где и с кем, За что, когда и сколько.
Но этой мудрой простоты Не признавал он сам, Кувшин не терпит пустоты, Считал Омар- Хайям.
Твердили близкие одно, Огонь ты свой умерь, Есть у кувшина жизни дно, Оно зовется "Смерть".
А он в ответ: Откуда нам Узнать, что суждено, В кувшине не увидишь дна, Покуда есть вино.
И пусть косятся на меня, Что я вина поклонник, Жив до сих пор Омар- Хайям, А трезвых, кто упомнит.
Ну что ж, друзья, Я выйду к Вам В душевном неглиже, Еще я не Омар- Хайям Но пьяница уже.