Например, в коридоре маялся бездельем слуга-зомби, а поскольку зомби без команды и бездельем маяться не умеют, он просто подпирал стену и таращился в пустоту. (К слову сказать, зомби у Корэна отменные. Он их из Героев тринадцатого круга делает, так что все в отличной форме, и за зомби сразу не примешь. Только по поведению и догадаешься, и то не всегда.) Это уже было странно – слуги без дела оставались редко и, уж конечно, не торчали при этом в коридоре, но самым непривычным казалось другое – едва заметный слой пыли, как раз такой, какой может появиться за несколько дней в нежилом помещении.
Пыль в особняке Корэна – это немыслимо. Никогда в своей многовековой жизни я не встречал другого такого фаната чистоты и порядка. И замок, и зомби, и кошка, и сам Корэн только что не блестели от постоянной чистки. Порядок везде наводился почти маниакально, начиная с подвала и кончая крышей. То же относилось к одежде или внешнему виду. Ни разу я не видел Корэна без пуговицы, в неначищенных ботинках или хотя бы слегка растрепанным. Испортить прическу моему сверхаккуратному другу едва ли было под силу девятибалльному шторму. Плюс ко всему Корэн обладал безукоризненным чувством стиля. Даже если спихнуть его с моста в мутную реку, вылезет он, во-первых, относительно чистым, а во-вторых, не просто мокрым, а безупречно, стильно мокрым.
И вот в его доме трехдневная пыль. Да быть того не может! Я ускорил шаг. И у моего безумного замка есть свои плюсы – его можно попросить кого-то найти. А здесь – ищи, как знаешь.
Корэн нашелся быстро, но случайно: кошка все-таки пыталась меня встретить, но по дороге лапы у неё заплелись и разъехались одновременно, и она шлепнулась на живот посреди главного коридора, где я ее и нашел.
Корэн, такой же унылый и взъерошенный, как и кошка, сидел в кресле в гостиной, кутаясь в огромный синий халат и страдальчески принюхиваясь к содержимому плетеной бутылки. Это было своеобразное самобичевание по-корэновски – он терпеть не мог халатов вообще, синих вдвойне и не по росту особенно и надеть такое мог, только чтобы над собой поиздеваться.
Я поставил кошку на пол, она пошатнулась, нетвердой походкой добрела до кресла, вскарабкалась со второго раза Корэну на колени и невразумительно пискнула.
Корэн поднял на меня мутный расфокусированный взгляд.
- Вэйл пришел, - констатировал он.- Странно, немного времени прошло, а у меня уже галлюцинации. Или это призрак? Призрак бессмертного Вэйланны! Ха!
- Ты сейчас договоришься до подзатыльника,- пообещал «призрак». – Вставай, трезвей и пойдем. Есть дело.
- Ты что, живой? Вэйл, ты живой?
Толстый черный бизон слегка съежился, шкура покрылась рябью.
- Живой. Конечно, живой, - с улыбкой заверил я.- Пошли быстрей.
Все-таки, у Корэна очень крепкий организм, несмотря на все странности нервной системы и достаточно хрупкое сложение. Он не только не отравился всей этой гадостью – он трезвел на глазах. Кошка тоже. Бизон был забыт и тихо зачах в дальнем уголке сознания.
- Куда пойдем?- поинтересовался Корэн, уже почти трезвый, а потому не выносящий приказов.
- Рассчитываю на твою помощь. Тут дело интересное пришло, - ответил я, уповая на то, что Астинити не ошибся и нечто интересное действительно возникло на горизонте.- Поучаствуешь?
- Разумеется,- кивнул он. – Пойдем.
- Что, прямо так и пойдешь?- поднял я брови, критически оглядывая махровое синее одеяние.
- О, нет, конечно! – смутился Корэн, и они с кошкой умчались в коридор.
Я запечатал забытую бутылку и на всякий случай прикарманил. Мало ли, что в хозяйстве пригодится. Карманы у меня в прямом смысле бездонные: не то, что бутылка – жбан поместится, да еще и не один.
Корэн уже был в полном порядке. Я это понял, когда мимо меня прогарцевала стайка зомби с тряпочками и метелочками из перьев в руках и выражением служебного рвения на лицах. А через пару минут в дверях возникли Корэн и кошка, трезвые, как хрусталь, готовые идти со мной хоть на запад по воде. Пошел, разумеется, только Корэн (кошка осталась муштровать разленившихся зомби и доводить до блеска запыленный особняк), да и то не на запад по воде, а всего-то до моего замка через пространственную дверь с заходом в славное Бюро Подвигов для оформления отпуска.
Видно, забили на все капитаны небесных сфер,
Курят в открытую форточку и дурной подают пример.
«Високосный год».
«Интересное дело», как определил его Астинити, пришло вечером. Точнее, возникло в облаке огня и дыма и в два счета закоптило помещение. Новоприбывший оглядел наши с Корэном почерневшие физиономии, комнату, похожую на меблированный угольный бункер и, не размениваясь на вежливые приветствия, сообщил, что он, мол, божество.