- Дай-ка мне, - он забрал истекающую пеной книжку. – Целее будет. Как думаешь, если айраны не заметили пропажи целой армии, заметят они исчезновение одной маленькой книжки?
- Может, здесь прочита… апчхи!
Корэн едва успел увернуться от шаровой молнии.
- Нет, не может! Не дыши пока.
- Каким… Апчхи!
Теперь орудовать огнетушителем пришлось мне самому.
- Пошли отсюда, - скомандовал Корэн. - Пену бы еще убрать, следы замести…
Я дирижерски помахал руками, и пеня исчезла, а перед нами открылась пространственная дверка в мой замок.
- Молодец, - поаплодировал Корэн и первым перешагнул порог.
Я шагнул следом и врезался в его спину. В замке грохотала музыка. Точнее, то, что из музыки получается при переизбытке громкости. Уши зажимаешь быстрее, чем понимаешь, что происходит. Не знаю, как Корэну, - мне это ничуть не помогло. Казалось, звук проходит едва ли не по костям.
На столе в библиотеке, как ни в чем не бывало, спала моя летучая мышь.
- Асфа! – позвал я, сам не услышал своего голоса и, пожертвовав благосостоянием правого уха, подергал помощницу за крыло.
- Что? – спросила она, извлекая из уха клок ваты. Я, правда, вопроса не слышал, но что еще она могла спросить?
- В чем дело? – я повысил голос, но и это не принесло ощутимого результата.
- А? – на стол перекочевала еще одна порция ваты.
Великий Хаос! Я запоздало активировал звукоизоляцию, и в наступившей звенящей тишине раздался облегченный Корэнов вздох.
- Ась? – еще раз осведомилась Асфа. – Что говоришь?
«Вату вытащи», - объяснил я жестами.
Мышь понимающе кивнула и продолжила разгружать уши. Когда она закончила, извлеченной ваты хватило бы на среднего снеговика.
- Что у вас стряслось? – поинтересовался я. - Что за чушь, и почему так громко?
- Отвечаю по порядку. Первое – что за чушь, я не знаю. Это Милена с Мирового радио записала, что-то якобы по твоему заказу ставили. А почему громко – это к Милене. Мы тут привыкли уже, почти неделю наслаждаемся. Всю вату извели, объясняемся письменно. Без ваты Милена только обходится и Бур - у него уши каменные. А изоляцию твою мы включать не умеем.
- Астинити не умеет?
- Мы Астинити уже неделю не видели. Загулял наш Нежить, покинул родной замок, и изоляцию включить некому, - с проникновенным подвыванием запричитала Асфа.
- Вы тут и спите под музыку? – перебил я.
- Ну, да. Все, кроме Милены. Та вообще не спит от расстройства… Чуть за Винден не отправилась, еле поймали. А ты чего с косой?
- С косой? Да так, случайно. Меч вот тоже в расстроенных чувствах. Я его, видите ли, обидел. А с Миленой что стряслось?
- Тоже обидели.
- Неужели тоже я?
- Ты.
- Ну, надо же! Меня и дома-то не было.
- А кому ты ее камень отдал?
- Кинту. В обмен.
- «Хрустальное сердце» - в обмен?!
- А что?
- Ты хоть знаешь, кому его дарят?
- Знаю, и что?
- В обмен! Детсадовец ты всемогущий! А я-то думала…
- Про индюка пословицу знаешь? Тоже думал… Выключаю, готовьтесь!
Все заткнули уши, и я снял звукоизоляцию, однако музыки не было. В замке царила благословенная тишина.
- А что ты про Винден говорила? – вдруг вспомнил я. – Кто куда отправился? Она же тапир. Или нет?
- Ну, да, тапир, - не очень уверенно согласилась Асфа, решая, врать или не стоит. – Была.
- Что значит «была»?
- У Астинити спроси. Он лучше знает, - вывернулась мышь.
Что случилось с музыкой, я выяснять не стал, и только спустя несколько дней узнал, что конец концерту положила Тетушка Миша. Поскольку эпицентр этого стихийного бедствия находился в кухне, медведица не выдержала первой, и Миленины переживания закончились конфискацией записи.
Малой кровью не обойдемся.
Рассуждения хирурга.
Аджар действительно был божеством Двух Колец, причем похожим на свой портрет в книжке, что, кстати, большая редкость. Айранским божеством. Лет ему оказалось не триста, а гораздо-гораздо больше, и даже айранам он достался «в наследство».
Некоторое время назад (вот откуда я помню Аджара – из птичьих новостей) была шумиха с изгнанием трех древних сумеречных богов: Аджара - бога Двух Колец, Лаолы – Весны (видели, знаем!) и Ксины – Уничтожающей Тени (ба, знакомые все лица!). Ксина занялась наукой, сохранив большую часть врожденного могущества. У Лаолы дела пошли куда хуже – силу ей давало поклонение и, лишившись храмов, она сошла с ума и скрылась в подземелье. Аджар с тех пор несколько раз рождался в человеческом теле, тоже потеряв силу, и теперь, когда прошли все сроки давности, решил вернуть свое могущество, заключенное в двух кольцах, одно из которых и было храмом, как помнил Аджар. Ключ к храму, тоже колечко, я как раз видел у нашего божества на пальце. А второе, маленькое, кольцо (легенда все сильнее походила на ювелирный магазин) было ключом не к двери храма, а к его силе. И если месторасположение большого кольца осталось загадкой – лист с картой пал жертвой аллергии, - то с маленьким дело обстояло куда проще.