Оставив живого здорового дракона наслаждаться приобретением, мы вернулись к «Саджи и Южанину», дожидавшимся у дороги, и увидели странную сцену. На придорожном валуне угрюмо восседал наш буйный алдар, держа на коленях бревно, рядом отрешенно прохаживалось божество колец, а в некотором отдалении рядком сидели пять полувзрослых котят лесных охотников, держа друзей под прицелом арбалетов. При нашем появлении котята вскочили, арбалеты дернулись в нашу сторону. Бешеный вмиг преодолел разделявшее их расстояние, легко взмахнул бревном и смел стрелков в придорожную канаву. Мы прислушались: в канаве царила тишина. Потом кто-то на кого-то наступил, раздался жалобный писк, хихиканье, началась возня.
Пока успокоившийся алдар выуживал из канавы мятых, но повеселевших котят, Аджар посвящал нас в ход событий.
Когда мы с Сэнсом вернулись в деревню, Аджар и Юнарджи двинулись дальше по дороге, но далеко не ушли, наткнувшись на заставу, состоящую из бревна, двух камней и пяти мелких пушистых стрелков. Котята традиционно спросили, кто идет. Право слово, если бы мои друзья не умели искать неприятности, очень-очень многим было бы скучно жить. Аджар назвал себя, а упрямый белобрысый горец стал допытываться, зачем им знать. Котята попытались действовать угрозами, ожидая или ответа, или дальнейшего упорства, но действительность превзошла любые ожидания. Бешеный схватил столб, который, с точки зрения котят, поднять было просто невозможно, и крутанул им сначала в воздухе, а потом у самой земли, так что котята и Аджар едва успевали приседать и подпрыгивать. Кто-то нечаянно выстрелил и по чистой случайности попал Юнарджи в плечо. Слегка, только поцарапал, но алдар окончательно вознамерился покрошить котят на начинку для пирожков. С минуту он с кличем «Вы не любите кошек? Да вы их готовить не умеете!» пытался стряхнуть Аджара со здоровой руки, на которой тот повис во избежание кровопролития, но постепенно увещевания друга и пять нацеленных на них арбалетов охладили боевой пыл. Вооруженное перемирие продлилось, пока наше появление не передало инициативу в руки Юнарджи.
В итоге горец ограничился тем, что переломал маленькие для его роста арбалеты, и теперь обезоруженные вояки оживленно лопотали с сильным мяукающим акцентом. Полет в канаву разрядил обстановку, никому не причинив вреда, и они объяснили, откуда взялась застава. Оказывается, учитель дал им задание – посидеть у дороги и рассказать, кто пройдет по ней за день. Скорее всего, имелось ввиду затаиться и потом описать внешность и повадки проходивших, но котята сделали по-своему и перегородили дорогу. До нас по ней прошло два оборотня, семь дедов Пихто разного пола и возраста, шесть землероек из одной семьи, три охотника и один бродячий певец в поисках работы. Успокоившийся Юнарджи пополнил коллекцию знаменитых дедов, котята проводили нас вдоль по дороге, так что расстались мы по добру и даже почти по здорову.
Через два дня началась территория зимы. Зима, разумеется, была наведенная: погода восточного полушария давным-давно от природы не зависела. Все, кто мог, контролировали погоду сами, кто не мог – полагались на услуги Бюро Погодных Условий.
Вместе с зимой начались тайга, снег, мороз и прочие «низкотемпературные прелести», грозившие моим попутчикам простудой и воспалением легких. Пришлось наколдовать шубы. Точнее, надергать из соседних миров всяческой теплой одежды. Юнарджи досталась женская дубленка, как ни странно, подошедшая по размеру могучему горцу, Аджару – лыжная куртка, а дис Арену – что-то типа кожаного пончо на меху. Без зимней обуви им пришлось обойтись – слишком долго было бы подбирать размер.
Ночь застала нас в лесу. До опушки по моим расчетам оставалось часа полтора ходу, утром мы должны были выйти из леса и уже приготовились устроиться на ночлег в сугробе по примеру эскимосских собак, когда деревья вокруг еле слышно запели и начали ритмично покачиваться. Не к добру это дело, не к добру… Из леса пришла волна любопытства и голода, и я сообразил, наконец, в чем дело. Просыпался древний хищник-страж – дальний родственник моего вечно голодного охранного леса.
- Бегите вперед, - приказал я замершей на месте троице. Они тоже чувствовали опасность, но вряд ли понимали, в чем дело. – Лес скоро кончится.
- А ты? – спросил Бешеный.
- А меня вы на опушке подождете.
Страж леса сосредоточился и заинтересованно принюхался к добыче, потянулся поближе. Черный огонь, бессознательная моя часть, тоже принюхался. Только друзья стояли, как вкопанные, не в силах двинуться с места. Обычная тактика хищного леса – вогнать добычу в ступор, чтобы не сбежала, и кушать потихоньку. Ха! Кушать! Не один он тут голодный.