Ярко-синяя дверь отворилась со скрипом, когда один из стоящей на пороге троицы собирался пнуть деревянную страдалицу ещё раз да посильнее. Троица была колоритная, не смотря на простенькие коричневые плащи и одежду как у заправского зимогорца, никто бы за местных их не признал. Слишком тёмен их волос, слишком резки повадки, слишком цепок взгляд. Их без всяких сомнений выдавало всё. Колдуну потребовалось пару мгновений понять, что только начавший складываться день в одночасье стал много хуже: ничего хорошего появление рухов не сулило.
— Почтенные, к чему столько шума? — Алистер строго взирал на троицу, перед этим мельком скользнув взглядом по двери и оценивая убытки: «Мда, придётся красить. Вот же псы безродные! Сожри вас Большая Паучиха!», — Портить мне дверь было совершеннейше ни к чему. Чем я …
Колдун хотел сказать что-то ещё, но его грубо прервали:
— Мы тебе сейчас не только дверь попортим, — тот, который пинал дверь, грубо втолкнул Алистера внутрь и зашёл следом, за ним вошли двое других. Последний осмотрел улицу прежде, чем прикрыть за собой дверь.
— Какого ляда? — Возмутился колдун, но тот, которого Алистер про себя успел окрестить «тараном», больно врезал под дых хозяину дома.
Колдун согнулся и закашлялся. «Таран» схватил хозяина за куцый рыжий хвостик и заставил распрямиться.
— Слушай сюда, мавкино отродье. Мы с тобой не шутки шутить пришли, — «таран» недобро усмехнулся, — если вдруг ты ещё не понял.
Неожиданно голос подал тот, что зашёл в дом вторым:
— Ну не надо так грубо, Харн, — он наиграно погрозил пальцем «тарану», — Думаю, юноша не обделен умом и понимает, что не в его интересах пытаться нас обмануть, — от такого обращения лицо «юноши» едва заметно вытянулось, — До нас слухи дошли, что один рыжий колдун укрывает некую юную особу, которая нам очень нужна. Разумеется, мы не причиним ей вреда. Так ведь, други?
Други гаденько заулыбались, но согласно закивали. «Вот же ж!» — промелькнуло в голове Алистера, а следом много неприятных слов в адрес вторгшихся в его жилище.
— Начало разговора несколько не задалось, вам не кажется? — «Вожак» явно издевался, что несказанно бесило колдуна. — Может предложите нам выпить?
Ведающий хорошо умел себя сдерживать и даже бровью не повёл, при этом лихорадочно обдумывал как бы выкрутиться из передряги. А он не сомневался, что выкрутится. «Лис» выкручивался всегда.
— Крайне затруднительно потчевать гостей, — Алистер сделал ударение на слово «гостей» и постарался быть настолько милым, насколько позволяла ситуация, — когда тебя держат за хвост.
«Вожак» кивнул «тарану» и тот, наконец, отпустил хозяина дома. Колдун чуть нервно пригладил волосы, а потом зачем-то одернул рукава домашней рубахи.
— Прошу за мной, — Алистер сделал приглашающий жест, указывая на вход в комнату, в которой некоторое время назад принимал совсем иных, более приятных собеседников.
«Гости» проследовали, куда указал колдун и без всякого стеснения расселись за столом. Алистер не стал звать Ряску, а отправился за угощениями сам. Оказалось, когда началась эта заварушка, служка мирно посапывала на лавке в кухне и проснувшись благоразумно решилась не высовываться.
— Ну слава Богам! Хоть когда-то твоя лень сыграла нам на руку, — прошипел мастер, нарочито громко гремя посудой, — Бегом за дружинниками. Да только тихо! Я подати как честный горожанин плачу не затем, чтобы врывались в мой дом средь бела дня!
Ряска кивнула и выскользнула из дома через кухонное окно. Алистер, стараясь не вызвать лишних подозрений, отправился назад в комнату, неся «гостям» на подносе высокие глиняные кружки со сбитнем. И не был бы он «лисом», если бы только сбитень плескался в тех кружках. Хотя маленькое дополнение было слишком долгодействующим и не могло стать его спасением, но мысль о будущей пакости приятно грела душу. «По крайней мере я буду отомщен, — думал мастер, подавая гостям напитки, — Мелочь, а приятно. Выживу — заведу выручай-короб с ядами!». Не будь пришедшие так самоуверенны, то не стали бы пробовать угощение в доме обиженного колдуна.