Тот с удивлением посмотрел на него, но пачку взял и сунул за пазуху.
– Переезжаешь? – опять спросил Максим и закурил.
Мужчина неохотно ответил:
– Переезжаю. – Он махнул рукой в сторону гор. – Рахимов идет оттуда, шурави. Это будет сильнее землетрясения.
– Так ты боишься Рахимова или землетрясения?
Мужчина пожал плечами.
– Кто его знает! – ответил он уклончиво и повторил: – Рахимов придет с гор после землетрясения.
– С чего ты взял?
Мужчина усмехнулся:
– Об этом знают все вокруг.
– А когда это случится?
Мужчина посмотрел на безоблачное небо, потом наклонился, взял щепотку пыли, потер ее между пальцев:
– Завтра или послезавтра, не позже.
Он подошел к ишаку, что-то тихо сказал ему, и тот медленно потащил меж камней повозку, груженную нищенским скарбом.
Максим растерянно проследил взглядом, как скрывается за камнями пыльный тюрбан его недавнего собеседника, и вернулся к машине.
У ворот базы его остановил рослый сержант, наверняка из контрактников, в камуфляже, бронежилете, каске, с полной боевой выкладкой.
– Назад! – приказал он и повел дулом автомата в сторону, показывая, где должен остановиться автомобиль.
– Что за черт? – рассердился Максим. – Что здесь происходит?
Сержант сжал губы и резко произнес:
– Я кому сказал – назад!
Максим открыл дверцу машины и вылез наружу.
Сержант отошел на пару шагов в сторону. Максим поднял голову. С вышек, находившихся по обеим сторонам ворот, прямо на него смотрели рыльца крупнокалиберных пулеметов.
– Что вам нужно? – грозно спросил сержант.
– Я – российский подданный, полковник в отставке Богуш Максим Александрович. Мне необходимо увидеться с командующим.
– Документы, – произнес сержант бесцветным голосом.
Максим достал паспорт. Сержант даже не сделал попытки подойти ближе.
– Бросьте его на землю.
Максим выполнил приказ.
– Теперь отойдите.
Максим медленно отступил на десяток шагов назад. Сержант подошел к паспорту и поднял его, не сводя глаз с Богуша. Он открыл документ, тщательно проверил и только тогда сказал:
– Все в порядке, товарищ полковник!
– Что же все-таки происходит?
Сержант передвинул автомат на плечо и подошел ближе.
– Да вот отцы командиры решили провести учения. Проверяют безопасность базы. Капитан наблюдает за моими действиями.
Максим хмыкнул и сел в машину. Сержант наклонился к окошечку, стрельнул у Максима сигаретку и почти по-дружески посоветовал:
– Въезжайте в ворота не слишком быстро. Пулеметы заряжены боевыми патронами. – Он сокрушенно покачал головой. – Непременно кого-нибудь угробят с этими х... учениями.
– Надеюсь, не меня! – усмехнулся Максим.
Лицо сержанта оживилось.
– Может, капитану всадят в задницу. – Он весело махнул рукой. – Проезжай!
Глава 7
Пока Максим ехал к зданию, где размещался штаб, он убедился, что база готовится перейти на осадное положение. Все военные, от рядовых до офицеров, были в боевом снаряжении, пулеметные гнезда окружены мешками с песком, зенитные установки расчехлены, а наиболее важные объекты затянуты камуфляжными сетками, в том числе и несколько бронетранспортеров с работающими двигателями. На мгновение Максим решил, что старик прав и Рахимов действительно пошел в наступление, но тут же подумал, что это может оказаться очередной дезинформацией, как и слухи о грядущем землетрясении.
Командующий базой, генерал-майор Катаев, принял его после получасового допроса, который учинил Максиму рыжеватый майор с толстыми веснушчатыми пальцами. Он задумчиво постукивал ими по столу на протяжении всей беседы. Скорость постукивания слегка изменилась, когда Максим сообщил, чем на самом деле он занимался во дворце Арипова и как его «отблагодарили» за столь неоценимую услугу.
– Хорошо, я организую вам встречу с командующим, – наконец сказал майор, – но придется подождать. – Он криво усмехнулся. – Вы должны понимать, что немного некстати со своими проблемами.
– Поначалу я всегда бываю некстати, – весьма галантно улыбнулся в ответ Максим, – так что я уже привык...
За это время он еще раз прокрутил в голове то, о чем хотел сообщить командующему.
Только информация, и никаких эмоций... В его чувствах и интуиции Катаев не нуждался.
Кабинет генерала был оазисом спокойствия в эпицентре бури. Здание штаба гудело, как потревоженное осиное гнездо, но у командующего царили мир и тишина. Поверхность стола, громадное пространство полированного дерева, была чистой и гладкой, как озеро в ясную погоду. На нем не лежало ни единой бумаги, а ручки и остро заточенные карандаши казались навечно замурованными по стойке «смирно» в подставке из горного хрусталя. Генерал-майор сидел за столом, подтянутый и аккуратный, и смотрел на Максима холодно и слегка надменно. Рядом стоял майор, руки за спиной. В отличие от карандашей он, видно, получил команду «Вольно!».
Катаев жестом показал Максиму на стул и неторопливо произнес:
– Мне о вас рассказывал Верьясов. Оказывается, вы с ним сослуживцы. Группа «Омега» и так далее...
– Скорее «Омега» и все такое прочее. Для меня, естественно. Полковник Верьясов перешел на дипломатическую работу, я на ней не удержался...
– Слыхал, – усмехнулся Катаев и вновь жестко посмотрел на него, потом перевел взгляд на майора: – Распорядись насчет чая. Непременно зеленого.
Максим подумал, что о его вкусах не спросили, но не особо расстроился. Чаю так чаю. Зеленого так зеленого. Сейчас ему было абсолютно все равно...
Так же как и то, о чем рассказал генералу Сергей Верьясов, советник российского посла по культуре, единственный человек на свете, которому он доверял, как самому себе. И точно знал, что Серега не расскажет больше положенного даже этому генералу с каменным лицом.
Принесли чай. Генерал сделал глоток и отставил чашку в сторону.
– Давайте выкладывайте, что вам нужно?
– Мне нужно выбраться в Россию.
– Легко сказать. Я хочу этого не меньше вашего, – вздохнул Катаев. – Неужели вы не видите, что творится вокруг? Два часа назад в стране введено военное положение. Новый виток гражданской войны между оппозицией и нынешним правительством. Вот почему база сейчас в состоянии повышенной боевой готовности. Весь личный состав находится внутри. Женщин и детей мы отправили в Россию неделю назад, под предлогом, что они едут отдыхать в пионерские лагеря и санатории. То же самое в посольстве. Заложили окна и двери мешками с песком... Кроме того, я получил приказ эвакуировать посольство из Ашкена, если в том будет нужда. Вам, как российскому гражданину, я тоже обязан предоставить убежище на случай военных действий.
– Рахимов спускается с гор? – вырвалось у Максима.
– Что вы сказали? – удивился генерал.
– Я слышал, что Рахимов спускается с гор и движется к Ашкену. Говорят, он будет здесь после землетрясения.
Командующий настороженно посмотрел на него:
– И вы туда же? Из посольства меня предупредили, что среди населения ходят такие слухи, но мои сейсмологи еще ни разу меня не подвели. Сегодня утром мне докладывал начальник метеослужбы: никаких природных катаклизмов не предвидится. – Он хлопнул ладонью по столу. – А что касается Рахимова – все может быть. Судя по всему, он не погиб. Ариповская пропаганда любит выдавать желаемое за действительное. Час назад в этом кабинете состоялся нелицеприятный разговор с одним из фаворитов Арипова, Садыковым. По его словам, президент Баджустана подозревает Россию в том, что она снабжает оппозицию оружием. Через нас, естественно. Садыков – верный цепной пес Арипова, и он очень решительно настроен против российского военного присутствия в Баджустане.
– Руки у него коротки! – усмехнулся Максим, вспомнив двух громил, навечно упокоившихся в вонючем арыке. – Он прекрасно понимает: пока наши войска стоят на границе с Афганистаном, реальной власти ему не видать до морковкина заговенья. – И невинно посмотрел на Катаева: – А вы действительно снабжаете Рахимова оружием?